Старт состоялся 12 декабря. Это был первый пилотируемый старт после полугодового перерыва в полётах, поэтому все немного волновались. Но носитель был уже в достаточной степени отработан, и старт прошёл успешно. Сразу после выхода на орбиту Амет-Хан доложил, что система «Игла» захватила беспилотный «Союз» и начала сближение с расстояния около 20 километров. Вскоре оба корабля ушли в тень Земли и переместились в южное полушарие. Как и было решено при утверждении полётного задания, первые 7 витков Амет-Хан провёл в ожидании адаптации к невесомости, стараясь лишний раз не шевелиться. Он лишь сообщал по радио о своём состоянии и поведении матчасти. Уже в течение первого витка корабли сблизились на расстояние 350-370 метров. Казалось бы, можно стыковаться, но Амет-Хан строго выполнял задание. Тем более, начиная с четвёртого витка его, как и Титова, начало мутить, о чём космонавт сообщил цифровым кодом, чтобы не оповещать весь мир открытым текстом. Проведя 13 часов в корабле, из них 3 часа – на Земле, в ожидании старта, он изрядно устал и обрадовался возможности поспать. Отслеживание беспилотного корабля в автоматическом режиме осуществляла система «Игла» по данным бортового радиолокатора и лазерного дальномера.

   В прессу после старта дали только короткое сообщение в телеграфном стиле:

   «12 декабря 1961 года серийной ракетой-носителем выведен на низкую околоземную орбиту космический корабль «Союз-1». Корабль пилотирует Дважды Герой Советского Союза заслуженный лётчик-испытатель СССР Амет-Хан Султан. В настоящее время космонавт приступил к выполнению программы полёта.»

   На 13-м витке Амет-Хана разбудил сигнал будильника, встроенного в приборную панель. Первым делом он выглянул наружу через окно визира, опасаясь, что не увидит «пассивный» корабль. Но тот летел практически на том же месте, в 400 метрах впереди.

   – «Заря», я – «Сокол», объект наблюдаю, готов выполнять причаливание, – доложил космонавт.

   С позывным вышла забавная история. Во время беспилотных полётов «активный» корабль имел обозначение «Амур», «пассивному» дали имя «Байкал». Обозначения были чисто фонетические – по буквам «А» и «Б». Когда дело дошло до пилотируемого полёта, уже привычный позывной «Амур» дали Амет-Хану. Но космонавт категорически воспротивился, сразу обратив внимание, что этот позывной можно понимать двояко:

   – Какой я вам «Амур»? Это что, нормальный позывной для мужчины? Вы бы меня ещё этим... как его... купидоном назвали!

   (В реальной истории от позывного «Амур» отказался Владимир Александрович Шаталов в 1969 г, по той же причине. см. «Мировая пилотируемая космонавтика» стр. 89. Полагаю, Амет-Хану такой позывной тоже не пришёлся бы по душе.)

   – «Сокол», я «Заря-1», как самочувствие? – спросил с Земли Королёв.

   – Нормальное самочувствие, выспался, – Амет-Хан назвал цифровой код из таблицы связи, закреплённой на приборной доске, подтверждая слова.

   – «Сокол», я «Заря-1», причаливание и стыковку разрешаю. Вне зоны слышимости докладывайте «Весне», мы с ними периодически связываемся через спутник.

   Позывной «Весна» с различными номерами был у судов КИК, ожидавших на позициях в Южном полушарии.

   – Вас понял, «Заря-1», жду выхода из тени и начинаю причаливание.

   Солнечный свет обрушился внезапно, как только корабль пересёк границу тени. Амет-Хан немного подождал, пока глаза адаптируются к смене уровня освещённости, затем нажал несколько кнопок на панели БЦВМ, запустив программу расчёта траектории причаливания. БЦВМ поморгала светодиодами и высветила несколько цифр – продолжительность импульсов, дистанцию начала торможения, контрольные значения азимута, требуемую скорость... Космонавт перекинул тумблер в положение «разблокировано» и осторожно взялся за ручки управления.

   Повинуясь едва заметным импульсам двигателей ориентации, «Союз-1» плавно сближался с беспилотным кораблём. В 50-ти метрах Амет-Хан притормозил, убрав относительную скорость до 1 метра в секунду. В 10 метрах он убрал скорость почти до нуля. Теперь «Союз» плыл с относительной скоростью 7 сантиметров в секунду. Эти последние 10 метров корабль преодолевал более двух минут. Наконец, последовал мягкий толчок.

   – «Весна», я «Сокол», есть касание!

   На судне КИК все замерли в ожидании следующего доклада.

   – Есть механический захват! Стягивание...

   Приводы стыковочного узла подтянули корабли друг к другу.

   – Есть стягивание! Есть электрический контакт! Стык герметичен, – доложил Амет-Хан. – Корабли состыкованы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Цвет сверхдержавы - красный

Похожие книги