– Да, завтра заберу последнюю башню, – радостно отзывается Рима.
– Проверьте аккумулятор предварительно, чтобы всё работало как часы, – лишний раз напоминаю им, так как в прошлый раз никто не подумал проверить заряд, и макет остался без подсветки.
Уставший после насыщенного событиями дня, я приезжаю домой. Кости ломит от усталости – стыдно признаться, но в таком режиме очень сложно быть активным ещё и в постели. Уже несколько дней у нас с Викой не было секса. Она не проявляет инициативу, и я, благодарно выдохнув, заваливаюсь спать. Но сколько это ещё продлится? И не звоночек ли это к тому, что она меня больше не хочет?
Проклятье, нужно брать себя в руки. Осталось совсем немного – сделка с Арулой вот-вот свершится, и я смогу наконец-то вздохнуть полной грудью.
Я вхожу в квартиру, в гостиной горит вечерняя подсветка.
– Малыш, я дома, – сообщаю о своём появлении и сразу избавляюсь от пальто и пиджака.
Прохожу вглубь, на ходу закатывая рукава рубашки. Замечаю изящный силуэт – Вика сидит в длинной белой футболке и легинсах, волосы мокрые, видимо, после душа. Надеюсь увидеть счастливую улыбку, но сталкиваюсь с холодным безразличным профилем. Она лишь на мгновение бросает на меня незаинтересованный взгляд и снова переводит его на бокал с вином.
– Привет, занималась йогой? – задаю безопасный вопрос, делая вид, что не заметил её настроения.
– Нет.
Понятно, вечер будет сложным.
– Что-то случилось? – аккуратно интересуюсь, заходя с другой стороны высокого стола, чтобы оказаться ровно напротив неё.
– Да так, – она тянется к открытой бутылке и снова наполняет бокал. – Съездила сегодня за город?
– За город? Новый объект? – я точно знаю, что дело не в работе, но всё же продолжаю игру в слепого парня.
– Не у меня, – она одаривает меня снисходительной, ядовитой улыбкой и снова вливает в себя кровавую жидкость. – А у тебя как день прошёл?
– Эм, неплохо, согласовали проект «Идол». Помнишь, я тебе рассказывал про концертную площадку, которую хотят построить на западе Москвы, – честно делюсь рабочей информацией, которая является чистой правдой.
Я ей не вру. Почти.
– Помню. И всё?
– Что – всё?
– Только это успел ты сегодня сделать? Согласовать проект?
– Хочешь проверить мою продуктивность? – усмехаюсь, хотя сам себя чувствую, как в фильме «Мистер и Миссис Смит». Кажется, ещё секунда – и мы наставим друг на друга автоматы.
– Хочу, чтобы ты начал говорить правду, – а вот и её оружие. Теперь она требовательно смотрит мне прямо в глаза – с вызовом, с животной яростью.
– С чего ты взяла, что я вру? – невозмутимо усмехаюсь. – Я и правда был на встрече с командой.
– Дэн, я всё знаю, – устало заявляет она, ни на йоту, не поверив моей игре.
Что бы она дальше ни сказала, у меня на всё есть подготовленные ответы. Вот только проблема в том: смогу ли я соврать ей, глядя в глаза?
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, поэтому давай перестанем говорить загадками, – спокойно отвечаю я, усаживаясь на барный стул напротив неё. Снимаю один бокал, подвешенный над столом, и замечаю, что их остаётся три, а не четыре, как должно быть.
– Не хочешь загадок? – в голосе чувствуется раздражение. – Что ж, я начну. Кто ты, Денис Андреевич Куртов? Успешный архитектор, который стремительно поднялся по карьерной лестнице до топ-менеджера крупного бюро, или всё же член преступной группировки, которая перевозит наркотики в алкоголе, после чего выпаривает его и распространяет на улице под твоим чутким руководством?
Беззвучный взрыв. Невидимые осколки. Необратимые последствия.
– Наркотики? Что за бред?
– Я видела тебя сегодня на каком-то богом забытом складе, принимающим товар и заключающим сделку на несколько килограммов кокаина!
Скажи ей! Скажи ей, что она всё неправильно поняла, рассмейся и скажи, что её рассказ достоин голливудского блокбастера. Ты должен признаться, что на самом деле купил небольшой виноградник и франшизу, чтобы производить и реализовывать товар под раскрученной маркой, принадлежащей Арула Компани. Покажи ей документы, лежащие у тебя в столе, подписанный договор и разрешение на использование бренда.
– Ты работаешь на сербскую мафию?
Соври ей, чёрт возьми!
– Да, – слетает с моих губ и влечёт за собой непоправимый урон.
Всего одно слово. ОДНО. Готово поставить под угрозу многолетнюю работу и жизни множества людей. Я не должен был сознаваться, я нарушаю протокол, подвергаю её жизнь опасности, рискую не дожить до утра и вообще больше никогда не увидеть свет.
Но я не могу стоять перед ней, смотреть в любимые изумрудные глаза и бросать ей в лицо наглую ложь. Не так, не в момент, когда она задаёт прямой вопрос, имея все доказательства на руках. Не могу продолжать играть с ней, когда она уже обо всём догадалась, Бог знает, как выяснила и решилась мне всё высказать только после того, как самолично проверила свои опасения.
Как она узнала о сделке? И как ушла незамеченной?
Вижу, как в её глазах разлетается наше будущее. Она больше не простит.
– Но это не совсем то, что ты думаешь… – признаваться, так до конца. Хуже уже не будет, вдруг у меня ещё есть шанс спасти нас.
