― Тихо, Малы… Вика, я всё расскажу… ― успокаиваю я, кладя свою ладонь на её сомкнутые руки. ― Я не думаю, что его пришли убивать. Всё указывает на то, что просто хотели забрать флэшку, мирно.
― Почему ты так решил?
― У Стаса почти нет признаков жестокого избиения, а лишь следы ногтей и незначительные синяки. Он с кем-то боролся, но этот кто-то был явно слабее: ранение нанесено неаккуратно, так, будто нож подвернулся под руку в тот момент, когда Стас на что-то отвлёкся. ― Я рассказываю то, что мне поведал судмедэксперт Олега, как только осмотрел тело и нашу кухню.
― Разве мафия посылает на такие дела женщин? ― Вика задаёт вопрос, который ставит меня в тупик.
― Женщин? С чего им посылать к здоровому парню женщину?
― Ты мне скажи, есть ли в клане Костенко какая-нибудь женщина-кошка? Иначе я не понимаю… Если они пришли за серьёзным компроматом, почему не скрутили Стаса и не забрали флэшку силой? Почему не вырубили его, не всадили шприц в шею или не сделали выстрел в голову? ― Вика сыпет аргументами, будто знает о криминальном мире мафии больше меня.
― В клане Костенко нет женщин, ― отвечаю я ей дрогнувшим голосом.
― Но в ту ночь была, ― кивает Вика, и я читаю в её глазах полное понимание произошедшего.
― Ты думаешь, он тебе изменял? ― я свожу брови, не понимая, к чему она клонит.
― Этого я не знаю, но точно знаю, что моя подруга поехала в тот вечер домой к своему парню.
Подруга. Парень. Тот вечер.
Каждое слово отдаётся в моей голове отбойным молотком. У меня спирает в груди. Я совсем забыл, что на тот момент всё ещё жил своей собственной жизнью, в которой встречался с девушкой по имени…
― Эмма.
Эмма
Три недели назад
Я слушала один и тот же трек на повторе, прогоняя в голове движения и пытаясь разложить мелодию по слоям, уделяя внимание каждому биту и даже незначительной ноте. Искусственные басы поддерживали ритм моего сердца, которое стучало в такт с жаждой что-то изменить. В квартире Дениса всегда царили лад и порядок, как и всё в его жизни, на своём месте, идеально.
Я позволяю музыке проникнуть в меня. Вооружившись ножом и овощами, начинаю готовить салат, обещая себе, что сделаю всё, чтобы сегодняшний вечер стал особенным.
Этот ужин должен служить молотом, разрушающим между мной и Дэном стену, выстроенную в последние месяцы взаимным непониманием и занятостью. Иногда разговоры о дизайне и архитектуре оживляют нашу иллюзию глубокой связи, но, когда речь заходит о чувствах, что-то идет не так. Мы похожи на старых друзей, которые знают друг друга слишком хорошо, чтобы позволить искрам разгореться настоящим огнём.
Салат выглядит красочно, словно яркая картина в бережно вымеренном светлом интерьере квартиры моего парня. Песня в наушниках меняется на более медленную, меланхоличную композицию, и она сразу наводит меня на раздумья о том, какие специи нужны нашим отношениям.
В нашем салате отсутствует пикантность, нет в нем того самого ингредиента, который сражает наповал при первом же укусе. И этот ужин, я надеюсь, поможет мне отыскать его, вдохновить нас на перемену и, возможно, найти что-то, что мы потеряли пока гнались за достижениями в своих увлечениях.
Я заканчиваю готовить, и музыка переходит на финальные аккорды. Решаю всё же отважиться на риск и добавить душистый перец, раскрываю секретную баночку. Где-то на границе между надеждой и реальностью я чувствую, как трепещет в груди сердце. Дом Дениса наполняется ароматом экзотических трав и моих тревог о будущем, которое так нуждается в переменах.
Отключив музыку, я задерживаю дыхание, слушаю тишину. Жду, что входная дверь вот-вот откроется и на пороге появится Дэн, улыбнется мне, подхватит на руки и поцелует как-то по-особому, так, что я вдруг зажгусь. Почувствую нас.
В коридоре слышаться шаги. Я воодушевленно подпрыгиваю, тяну носок в коридор и появляюсь в поле зрения своего парня воздушным поворотом. Решаю поприветствовать его таким вот эффектным танцевальным появлением. Денису нравится, когда я в настроении танцевать, и сегодня я как раз такая, как он любит, ― лёгкая, игривая…
― Стас? ― я врезалась разочарованным взглядом в брата своего парня.
― О-о-у… Привет, малыха! ― пьяно мямлит он. ― Не знал, что у вас рандеву.
Стас неуклюже стянул второй ботинок с ноги.
― Д-э-э-н! ― заорал он в пустоту квартиры.
― Его нет дома, ― ответила я и попятилась обратно на кухню.
― Хм… ― на его лице появляется грустная улыбка, а точнее сказать, оскал. ― И его нет…
внезапно Стас заливается смехом, от которого у меня возникают неприятные мурашки по коже.
― Да мы с тобой друзья по несчастью, не так ли?
Парень вваливается на кухню и наклоняется над только что сделанным мной салатом.
― Для него? Да, не отвечай! Знаю, что для него… только вот он не оценит. ― Стас принимается есть салат столовой ложкой, не заботясь о правилах приличия.
У меня зарождается чувство опасности: я начинаю бояться происходящего, так как Стас явно перепил, да ещё, скорее всего, чего-то покурил, что, как правило, делает его неуправляемым.
