― Так вот, твой парень хочет мою девушку, ― продолжил он свой мерзкий монолог. ― Да-да! Не надо на меня так смотреть, Покахонтас. Ты и сама это знаешь. А моя девушка… ― он резко кидает ложку в раковину. Противный резкий звон металла разрезает воздух ― я вздрагиваю.
― А моя чёртова девушка не хочет меня! ― кричит Стас, заводясь на ровном месте. ― Потому что я снова всё испортил…
― Стас, иди проспись, ― говорю я тихо в надежде, что он одумается и уйдёт.
Он вскидывает голову, и в его глазах появляется чёрное пламя. Я знаю этот взгляд и боюсь предположить, что за ним может последовать.
― Эмс… вот ты же… ты же секси! Танцуешь, там, небось, гибкая очень… в постели. ― он медленно приближается. ― Уверен, мой брат заценил. Заценил же?
― Что ты несёшь? Иди спать, умоляю!
Я говорю спокойно, хотя всё внутри меня кричит от страха и неизбежности. Нужно бежать, бежать прямо сейчас, пока парень, накаченный наркотой и алкоголем, окончательно не слетел с катушек.
― Значит, не заценил. Конечно, он же, сука, дрочит на мою тёлку. А знаешь? Давай им отомстим? Они никогда нас не понимали. ― Стас ловит меня у барной стойки, заключив в кольцо своих рук.
― Отпусти, ты не в себе. ― я мягко отодвигаю его.
― Да, ладно! Тебе какая разница? Я такой же, как и он. ― обрисовав круговым движением своё лицо, напоминает, что они с братом близнецы, а затем добавляет. ― Только лучше!
Его руки обхватывают мои бёдра, и он резко усаживает меня на барную стойку. Я вскрикиваю и тут же упираюсь в его каменные плечи, пытаясь оттолкнуть.
― Я знаю, как заставить девушку кричать от удовольствия… ― он жёстко забирается под моё платье, нащупывая основания колготок, чтобы стянуть их. ― Я, вот, ни разу не слышал, как ты стонешь из его комнаты. ― Стас утыкается лицом в мою шею и меня обдает омерзительным запахом алкоголя.
― Стас, отпусти! Ты что творишь!
―…Он вообще знает, как пользоваться своей штукой между ног?
― Господи, приди в себя, нет! Н-е-е-т!
Стас не слышит ― он продолжает свою отчаянную попытку взять меня силой, его руки грубо стягивают колготки, зубы кусают шею. Я извиваюсь, но это, кажется, ещё больше его заводит. Нет, он не насильник. Он хороший парень, хоть и мудак редкостный. Он одумается!
― Стас, очнись! Что ты творишь! Вика тебя не простит! ― я взываю к его совести, сражаюсь с его сильными руками, оставляя лишь незначительные отметки на его теле.
― Ох, я её уже потерял! А ты такая… Бл*ть. ― он уже тянется к ширинке, уложив меня на стол и удерживая одной рукой за шею.
― Ты же не насильник! Стас, это всё наркотики! Очнись! ― я хватаю его за руку, чтобы не дать расстегнуть штаны.
― С-у-у-к-а! Я же всё для неё, я же… ― он бредит, перепрыгивая с темы на тему, явно не понимая, что творит при этом. ― Вика, я так тебя хочу! Прости, прости, Кузнечик! ― он прижался ко мне всем корпусом и начал шептать в волосы. ― Дай я сделаю тебе приятно, я так хочу… и мы забудем и… мы… ты простишь… ты простишь меня, ведь правда?
Он не остановится. Осознание этого факта и невыносимая ярость вспыхивают в моей голове. Этот ублюдок так упивается своей болью, что решил, будто ему позволено взять любую силой в состоянии аффекта? Нет, сукин ты сын! Вика не заслужила такого, как ты, никто не заслужил. Ты — мразь!
Я извиваюсь под ним в попытках как-то оттолкнуть, правая рука нащупывает рукоятку какого-то кухонного предмета, и я, не думая, втыкаю в Стаса, в надежде, что хоть что-то сможет его остановить. У меня нет ни времени, ни возможности обдумать свои действия и их последствия ― я просто не хочу быть изнасилованной пьяным братом своего парня.
Стас замирает. На мгновение мне кажется, будто в его глазах пробегает осознание: он выходит из тумана своего забвения и понимает, что творит. Заминка в его поведении позволяет мне выскользнуть из-под него и, не оглядываясь, вылететь из квартиры. Я успеваю схватить только свой рюкзак и ботинки, бегу босиком вниз по лестнице и выбегаю на улицу, не заботясь о минусовой температуре. Стас может нагнать меня в любую минуту, нужно бежать. Бежать и не оглядываться.
Добежав до автобусной остановки, я наконец-то одеваю обувь и прыгаю в ближайший автобус. Мне всё равно куда он едет, главное среди людей и подальше от этого дома.
― Только бы он за мной не побежал, только бы не побежал! ― приговариваю я, пытаясь успокоить своё тело, которое бьет крупной дрожью. После пары остановок, я все же решаюсь выйти и вызвать такси к ребятам из танцевального клуба. Они действующая команда, снимают на всех большой дом и работают как блогеры и преподаватели танцев. Они — моя семья, и я точно знаю: не будут задавать вопросов ― просто дадут свободную комнату и разрешат оставаться столько сколько нужно.
Я выключаю телефон и исчезаю на пару дней. Не знаю, как смотреть в глаза своему парню, как сообщить подруге, что любовь всей её жизни ― насильник и наркоман, как самой жить после попытки изнасилования?
Вика
Настоящее
