Оформление нужных бумаг заняло довольно много времени Оксана даже не предполагала, что это так сложно. Если бы деньги принадлежали ей, а так, ссуда, выданная под залог квартиры отца, требовала и его согласия на оформление доверенности.
«Боже, когда же это кончится? — думала Оксана. — Я погрязаю в бумажных делах, в договорах… В конце концов мне никогда не хотелось становиться прорабом на стройке».
Ее спасало только то, что ссуду ей выдал ее бывший одноклассник Владимир Константинович Скобелев, к которому она могла обращаться без лишних формальностей. Лозинская вспомнила, что последний раз рассталась с ним без особых любезностей, уверенная, что в его помощи больше не нуждается.
«Нет, теперь я со всеми своими знакомыми буду поддерживать подчеркнуто-любезные отношения. Может, когда-нибудь и пригодится», — думала женщина, набирая телефонный номер Вадима Скобелева.
Тот, как ни странно, оказался на месте и даже поднял трубку. Он сразу же узнал Оксану и согласился встретиться с ней.
— Нет-нет, ты теперь меня так просто не проведешь, — смеялся он в трубку и тут же закашлялся. — Мы с тобой встретимся не в конторе. Приходи в мой офис, и я угощу тебя великолепным обедом.
— Ужином, — уточнила Оксана, глянув на часы.
— Нет-нет, для меня это обед.
— А нельзя ли как-нибудь попроще?
— Э, нет, у меня не бывает времени, чтобы сходить пообедать и приходится давиться всяческой мерзостью.
— Но при чем здесь я?
— Я же не позволю тебе есть лишь бы что! И к тому же я должен блеснуть перед тобой своей гостеприимностью.
Делать было нечего, и Оксана согласилась. И уже через полчаса она лицезрела немного полноватую фигуру Вадима Скобелева, стоявшего на углу под самым светофором с чудесной розой в руках — длинный с листьями стебель и огромный полураскрывшийся бутон нежно-лилового цвета. Оксана в мыслях улыбнулась, вспомнив, каким неумелым ухажером был Вадим в школе. Ни одна девочка не хотела оставаться с ним наедине, когда они всем классом выезжали за город.
Однажды Оксана пожалела его и осталась. Они просидели битый час возле угасающего костра и говорили про всякую чепуху. После чего Вадим почему-то возомнил, что Оксана в него влюблена.
Вот теперь Скобелев выбился в люди, разбогател и мог позволить себе немного подразнить Оксану Лозинскую, которую, правда, по школьной привычке все чаще называл Раковой, по ее девичьей фамилии. Судя по радостному блеску в глазах Вадима Скобелева нетрудно было догадаться, он до сих пор уверен, что Оксана хоть немножко, да в него влюблена.
Такси, в котором приехала Оксана, остановилось не доезжая до светофора. И Вадим не успел подбежать, чтобы открыть дверку и помочь Лозинской выбраться из машины. Он строго-настрого запретил Оксане расплачиваться с шофером и, небрежно бросив: «Сдачи не надо», отпустил машину.
— Ну вот, наконец-то мы вновь встретились. А ты-то думала, что мы расстаемся надолго.
— Спасибо, Вадим, что согласился встретиться. Я понимаю, что у тебя сейчас не так-то много свободного времени.
— Что ты! Свободным время, проведенное с тобой, не назовешь, мы же собираемся говорить о делах.
— Тогда тебе придется съесть целый лимон, — зло улыбнулась Оксана.
— Почему?
— Чтобы улыбка твоя не была такой довольной, — рассмеялась она. — Ты смотришь на меня словно голодный кот на кусок сыра.
— Как на мышь, как на мышь, — погрозил ей пальцем Вадим и распахнул дверь кафе.
Администратор уже явно привыкла видеть в кафе Скобелева и тут же провела его за столик, стоявший немного в стороне от других. Вроде бы такой же самый, как остальные, только скатерть чуточку посвежее, побольше цветов в вазочке, рядом ширма, которой при желании можно отгородиться от зала.
— Садись, — пригласил Вадим, отодвигая стул. — Чувствуй себя как дома.
— Дома у кого? — уточнила Оксана.
— Чувствуй, как у меня в гостях.
— Так оно и есть, — согласилась женщина, беря в руки меню.
— Может, ты положишься на мой вкус? — усмехнулся Вадим Скобелев, ему явно хотелось блеснуть своим богатством и умением выбирать блюда.
Оксана почувствовала себя казанской сиротой по сравнению с этим ставшим не в меру самоуверенным мужчиной. Если бы она не знала его раньше застенчивым школьником, ходившим постоянно в коротковатых брюках, с вечно испачканными пластилином руками, может, она и испытывала бы к нему немного больше уважения. А теперь женщине хотелось его чем-нибудь уколоть, дать почувствовать ему свою былую власть над ним.
Когда блюда были заказаны, Вадим поудобнее развалился в кресле и с видом самодовольного буржуа произнес:
— Конечно, чисто из мужской солидарности я не должен был бы помогать тебе, все-таки я способствую разводу. Но, с другой стороны, нас с тобой многое связывает, — его глаза подернулись маслянистой пленкой.
— Конечно, — согласилась Оксана.
— А помнишь, как мы с тобой вдвоем остались в лесу?
Оксана хихикнула.
— Тебя это веселит?
— Нет, что ты, Вадим, я запомнила тот эпизод на всю жизнь, когда ты пытался меня обнять, а я сделала вид, что ничего не замечаю.
— Тогда я попытался тебя поцеловать.
— А я запретила, и запрет этот остается в силе и по сегодняшний день.
