Миссис Беттерли с радостью согласилась приютить Хелен, пока миссис Бревурт сопроводит мужа в санаторий. Хелен попрощалась с отцом возле гостиницы. Он не поднял взгляда от блокнота, записывая что-то под собственную диктовку. Больше Хелен не суждено было его увидеть.
Дни, проведенные в Цюрихе без родителей, подтвердили догадку Хелен, впервые посетившую ее на прогулке по Тоскане: ей было хорошо лишь наедине с собой. Она прогуливалась, безмятежно-блаженная, по променадам, опоясывавшим озеро; иногда садилась в случайный трамвай и, доехав до конечной остановки, возвращалась пешком; она бывала в старом городе и посещала музеи и картинные галереи. И каждый раз ноги сами приводили ее в ботанический сад, где ей нравилось сидеть с книгой в тени дендрария. Именно там к ней однажды обратился с каким-то садоводческим замечанием один американский франт, заметивший, что она читает книгу на английском. Они представились, и у него в глазах загорелся интерес, когда он услышал ее фамилию, — потаенная искра признания, какую Хелен часто видела в кругу американцев, этакий тактичный намек, что им известна родословная Бревуртов. Франт завязал разговор, приободренный тем, что встретил уроженку Нью-Йорка в таком необычном месте. Хелен, не слишком довольная его вниманием, отвечала на любезности односложно. Когда молчание затянулось, он сорвал цветок себе в петлицу, а затем еще один, для Хелен. Она взглянула на цветок, но не взяла его. Сумев скрыть обиду, франт пустился в исторический экскурс о местных достопримечательностях, указывая цветком в различные части города. Казалось, его ничуть не смущало, что Хелен едва замечала его и даже отводила взгляд от красот, которые он описывал. Ему просто нравилось расширять ее кругозор, и под этим предлогом он выведал, где Хелен жила, и вызвался проводить ее, чтобы показать по пути некие потаенные сокровища города. Когда же они наконец пришли в дом Беттерли, провожатый мисс Бревурт представился хозяевам. Услышав, что его зовут Шелдон Ллойд, мистер Беттерли обменялся многозначительным взглядом с женой и пригласил Шелдона отужинать у них следующим вечером, после чего проводил его до дверей, где двое мужчин задержались, обсуждая что-то вполголоса.
Следующим вечером мистер Ллойд пожаловал-таки на ужин в сопровождении носильщика из его отеля с двумя корзинами, полными провизии, и не упускал возможности заглянуть на ланч, обед или чай последующие пять-шесть дней. Беттерли были донельзя рады такому гостю и каждый раз старались предоставить ему час общения с Хелен под ненавязчивым присмотром кого-нибудь из старших. Шелдон почти все время говорил о своих достижениях и тех благах, какие они ему обеспечили, описывая в мельчайших подробностях свои умные сделки, начиная с довоенного времени, когда он вел дела от лица своей фирмы с Дойче-банком; также все картины европейских мастеров, висевшие в его нью-йоркской квартире или одолженные им музею «Метрополитен»; также все аспекты инвестиций, о каких его просили договориться с Круппом; также дом в Райнбеке, который он начал строить, а затем решил снести и перестроить, поскольку возникли непредвиденные нужды; также как он перехитрил своего работодателя, который думал, что перехитрил совет директоров «Фармацевтики Хабера»; также всех лошадей в своей конюшне и манеж для верховой езды со стеклянной крышей; также бюрократические хитросплетения, связанные с учреждением банка, который его работодатель открывал в Цюрихе, обнадеженный процветающим местным финансовым сектором; и наконец, моторную яхту, на которой он в летнее время ходил по Гудзону от дома до Уолл-стрит и обратно. Судя по всему, Шелдон принимал равнодушное молчание Хелен за безмолвный трепет.
Спустя почти две недели из санатория вернулась миссис Бревурт. Миссис Беттерли дала ей несколько минут посокрушаться о состоянии супруга и оплакать свое туманное будущее, после чего рассказала о новом знакомстве Хелен. Миссис Бревурт ненадолго замерла, словно силясь припомнить, кем бы мог быть этот Шелдон Ллойд, и только затем спросила с сомнением в голосе, не тот ли это молодой человек, что считается правой рукой мистера Раска. Актерский талант миссис Бревурт в кои-то веки подвел ее, и миссис Беттерли не удостоила ее ответом.
