— Ринар! Ты так же будешь смеяться, когда не сможешь переходить параллель? Когда придет тьма? Когда она вынудит тебя убивать против воли?
— Не переживай, мы прекрасно уживаемся вместе, — продолжал издеваться я над любыми попытками друга воззвать к моему «благоразумию» в его извращенном понимании. — Да и тьма наведывается ко мне так часто, что я уже даже привык.
— Может, одолжить тебе мою мирну? — предпринял он последнюю попытку.
Я засмеялся, находя взглядом корчившуюся в углу девчонку.
— Вот эту? — Меня передернуло от отвращения. — Нет, спасибо, я лучше сам себя буду удовлетворять, чем займусь некрофилией.
Лукас тяжело вздохнул:
— Тогда, может, просто привести сюда человеческую женщину? Это, правда, голод не утолит, но хотя бы частично поможет.
— Лукас! — прервал я поток бесполезных предложений, внимательно посмотрев другу в глаза.
Он не отвел взгляд, но разговаривать ему перехотелось. Лукас прекрасно меня знал и понимал, когда стоит остановиться. Я часто позволял ему высказывать свое мнение, но никогда к нему не прислушивался. Просто из уважения делал вид, что слушаю. Но если бы на месте Лукаса был кто-то другой, он бы уже давно умер, успев только заикнуться о моем голоде. Ни одно бестолковое живое существо не имеет права мне советовать. Я всегда принимаю свои решения сам, независимо от того, верные они или нет.
— Мне надоела эта тема, друг, — огрызнулся я, немного нахмурившись. — Это я учил тебя убивать, и не думай, что я забыл, как это делается.
Лукас кивнул, задумчиво посмотрев поверх моей головы.
— Думаешь, стоит ее убить? — переводя тему, спросил он, кивнув на свою мирну.
— Убей. Она все равно мучается.
— Но она еще может.
— Хватит с нее, — холодно отрезал я. — Дай ей хотя бы спокойно умереть.
— Мне кажется, она уже мертва.
— Одна разумная мысль за последние лет тридцать? — засмеялся я, наливая себе новый бокал воды. — Конечно, она мертва, Лукас. Она была обречена на смерть, встретившись с тобой.
Он недовольно поморщился. Как ни странно, но он тоже не считал себя монстром.
— Не делай из меня чудовище, Ринар. Твоя мирна тоже обречена, — заворчал друг. — Все мирны обречены. Исключений нет.
Я промолчал. Исключения есть всегда.
Но все же неприятный осадок остался после его слов. Лукас слишком хорошо меня знал. Прошла не одна сотня лет со дня нашего знакомства, и иногда я очень жалею, что он встретил меня. Я нашел его подростком, когда еще сам был слишком юн и агрессивен, как и любой другой молодой инкуб. У Лукаса ничего не было: ни семьи, ни магии, ни силы. Он был запуганным ребенком, не умеющим постоять за себя, скитающимся по подворотням и очень-очень голодным. Лукас не умел убивать, не умел питаться, ему никто не объяснил, как это делать. Мне стало его жаль. Брошенный всеми инкуб, еще немного — и он бы умер от голода. К сожалению, такое происходит достаточно часто. Я забрал Лукаса с собой, впустил его в дом и обучил всему, что знал на тот момент сам.
С годами он стал моей копией, зеркальным отражением. С той лишь разницей, что спустя столетия я в корне изменился, пересмотрел все свои взгляды, обрел человечность, а он остался таким же, каким был в юности. Я сделал из Лукаса монстра, которым когда-то был сам, научил его убивать и наслаждаться чужой болью. Он не изменился, если только самую малость. В итоге мне потребовалось немало времени, чтобы заставить его находить себе мирну и питаться только от нее, а не вырезать по сотне человек в месяц.
— Кстати, — приободрившись, улыбнулся Лукас, — ты на мою малышку-то посмотришь? Хорошая девочка, работала у Мэрси в офисе, но потом он заменил ее на свою мирну. Так что Андреа без работы, а тебе как раз нужна новая секретарша.
— Я не беру на работу демониц, — напомнил я, наблюдая за кривляньем одной очень предприимчивой дамы, которая липла ко мне весь вечер.
— Ты меняешь третью секретаршу за два месяца. Какой в них толк? Возьми Андреа.
Я вздохнул и залпом осушил бокал с водой. Инкубы не пьют ничего, кроме обычной воды, когда их одолевает голод. А он меня уже не просто одолевал, он терзал изнутри, порождая желание оторвать голову сначала Лукасу, потом его управляющему, а потом любому встречному на улице. Отвратительное чувство.
— Хорошо, — согласился я, устало потерев глаза. Мысли начинали путаться, и я даже знаю, с чем это связано. — Приведи ее сюда, я посмотрю.
Лукас победно кивнул и тут же выскочил из-за стола, а я откинулся на спинку кресла, задумчиво посмотрев на свои руки. Это больше не может продолжаться! За последние десять часов вены слишком сильно проступили, напоминая о естественных потребностях в еде. Лукас точно подметил одну деталь: если я не утолю голод в ближайшие сутки, то не смогу переходить через параллель. Голодные демоны не могут принять человеческий облик, а граница между мирами пропускает только полностью контролирующих себя инкубов.
Черт!
