– Мы никогда не говорили об этом. И я не знаю, как ты относишься к людям с нетрадиционной ориентацией. Не знаю, как ты относишься… ко мне. Если честно, я сам узнал об этом совсем недавно. Я не обманывал тебя все это время, не старался казаться другим. Хочу сказать, что не изменился, я все также твой сын. Мои интересы и вкусы – они все те же, что были раньше. Фильмы, музыка, книги, всё, чем я интересовался, кем я был в этой жизни – это осталось прежним. Я не изменился и просто хочу, чтобы ты знал это. Я не выбирал свою ориентацию, понимаешь?
– Я знаю. Просто это было неожиданно, то есть ты… Не было никаких признаков, у тебя же были девушки.
– У меня не было девушки, в общем. Иногда я ходил с ними куда-нибудь, но это не были отношения.
– Я хочу сказать, что понимаю: ты не изменился, ты всё также остаешься моим сыном. Конечно, я люблю тебя. Мое отношение к тебе осталось прежним. Ты для меня все тот же маленький мальчик, который изменил всю мою жизнь, которого я держал в руках и которому поклялся всегда быть рядом в трудные времена, – взгляд отца стал грустным из-за воспоминаний о прошлом. – Просто в моей голове четко сформировалось традиционное мышление о том, что парни должны быть с девушками. Однако я понимаю, что это неправильно. Знаешь, ведь раньше, когда человеческий вид только появился, люди любили тех, с кем им было комфортно, в независимости от пола. А потом появились Адам и Ева – канон мужчины и женщины. И следуя этому мифологическому мышлению, многие считают, что каждый человек должен, обязан быть с противоположным полом. Но этого никогда не было. В античной литературе, в пьесах Шекспира, везде можно найти отсылки к нетрадиционным отношениям. И если они были, то значит всегда, и в средние века тоже, были гомосексуалисты. Просто это скрывали, считали позором, но со временем это перестало быть табу. Люди перестали скрывать это, начали бороться за свои права, – он сжал мое плечо. – Ник, ты всегда будешь моим сыном, и это единственное, что важно. Твоя ориентация ничего не изменила. Возможно, да, я был немного огорчен и шокирован, прости. Прости, что избегал тебя, но мне нужно было осознать, как реагировать на это, что говорить, чтобы не ухудшить наши отношения. Я боялся сказать что-то не то и все испортить. Но я рад, что ты признался, что сам пришел ко мне. Очень рад.
Я обнял его и в этот момент был так счастлив. Мои друзья, мой папа приняли меня таким, какой я есть. И эти мелочи делают жизнь лучше.
Мы еще немного пообщались с отцом, и я пошел домой, где меня встретила Лив, которая сидела на крыльце с чашкой горячего напитка в руках. Разве она не должна быть на работе? Девушка улыбнулась мне и предложила сесть рядом с ней. Я так и сделал.
У меня было хорошее настроение, отличные новости и я хотел поделиться ими с Лив. Я был уверен в том, что она тоже будет радоваться моим маленьким победам, потому что Лив хорошая будущая мачеха.
Глава 9
– Ты сегодня поздно, – сказала я, когда Ник сел рядом со мной на ступеньки.
– Заходил к отцу.
Я удивленно посмотрела на него, заставляя рассказать обо всем более подробно. Ник начал описывать весь свой день: от признания друзьям до беседы с отцом. Я была искренне рада за него, потому что у парня все хорошо складывается.
– А ты почему дома так рано? – спросил Ник.
– Мне стало плохо, и мистер Питерс отпустил меня.
На самом деле, он практически силой выгнал меня с работы, потому что испугался моего состояния. Я всего лишь упала в обморок и выглядела бледной, ничего особенного. Это не заразно, но он настоял на том, чтобы я пошла домой и отдохнула.
– Что-то серьезное? – забеспокоился Ник.
– Нет.
Я замолчала, обдумывая сказать или не сказать. Он признался мне первой в том, что гей, и я хранила его тайну. Думаю, Ник тоже сможет сделать это для меня. Конечно, я не буду ждать месяц, чтобы признаться всем остальным. Возможно, сделаю это сегодня вечером, но Ник заслуживает знать. И еще я боюсь его реакции, наверное, даже больше, чем реакции Джо.
– На самом деле, – начала я. – Мне стало плохо, потому что я… – давай, Лив, ты сможешь. – Я беременна.
Ник широко открыл глаза от удивления и стал переводить взгляд от моих глаз на живот. Пока я ждала его слов, вспомнила, что он сказал мне после своего признания, и я не могла нарушить последовательность, поэтому добавила.
– Это секрет. И это должно оставаться секретом.
Сначала Ник недоуменно посмотрел на меня, но потом до него дошло, и он улыбнулся.
– Ты знаешь пол? – спросил парень.
– Нет, срок всего четыре недели.
– Хорошо, – он провел рукой по волосам и грустно улыбнулся. – Знаешь, Эмми будет рада, если родиться сестренка. А если будет мальчик, то он заменит меня, тоже неплохо.
– Никто не заменит тебя, Ник.
– Нет, заменит. Возможно, этот мальчик когда-нибудь приведет домой девчонку, а не парня, как я.
– Ник, всем плевать, кого ты решишь привести домой. Главное, чтобы ты был счастлив.
Он задумался и надолго замолчал, а потом сказал спокойным голосом. Не грубо, как в прошлый раз, а словно говорил недавно открывшеюся ему истину.
– Ты мне не мать.
