Лив кивнула. Было заметно, что она хотела поддержать меня, и я это ценил. Она вышла из комнаты, пожелав доброй ночи. Я снова лег на кровать, рассматривая потолок и подбирая слова, которые собираюсь сказать своим друзьям.
Глава 8
В понедельник, когда мы с друзьями подъехали к школе, я решил последовать совету Марка и рассказать обо всем друзьям. Все выходные думал, как лучше это сделать, и пришел к выводу, что простота и краткость – лучшее сочетание.
– Ребят, – позвал я, пока никто еще не вышел из машины. – На выходных я был на свидании. С этим человеком я познакомился на вечеринке. На той, после которой Карен возненавидела меня.
– Поэтому ты ее избегал? – поняла Эли.
– Кто это? – спросил Бен.
– Эм… Это Марк.
Ребята удивленно смотрели на меня. Майкл поднял брови, Бен улыбался, Эли открыла рот, но потом постаралась закрыть его, чего ей стоило больших усилий.
– Хозяин дома? – вернул речь Майкл.
– Парень? – уточнил Бен.
– Да.
– Ты не говорил, что… – подбирала слова Эли. – Гей?
– Или ты би? – поинтересовался Майкл.
– Думаю, я… – набрав воздуха, я договорил: – Гей. Для меня это тоже было неожиданностью. Я недавно понял. В общем, вот.
Эли протянула ко мне руку и сжала мою, улыбаясь. Я во всех подробностях рассказал друзьям, как сильно переживал из-за этой тайны и как долго думал обо всей ситуации.
– Раз ты… – начал Бен подбирать слова, двигая руками. – Любишь парней. Я давно хотел сказать вам, что мне нравится Карен. Но вы, – показал он на Эли, – постоянно пытались свести ее с Ником.
– Потому что он ей нравился, – пыталась объясниться Эли.
– Да, но она ему не нравилась. И нет, чтобы прекратить попытки. Ты продолжала говорить о ней. Годами!
– Прости, но теперь, вперед, пытайся добиться ее внимания, – немного повысила голос подруга.
– Ник, тебе же точно все равно? – уточнил Бен. Я кивнул.
– У нас сейчас разговор по душам или что? – спросил Майкл. – Потому что, если так, то мне бы хотелось сказать: я очень буду скучать по всем вам в колледже.
– Я боюсь, что мы не сможем сохранить отношения на расстоянии, – опустив взгляд вниз, сказала Эли Майклу.
– У нас получится. Всего четыре года. И мы будем видеться на каникулах.
– Нет, ЦЕЛЫХ четыре года. На протяжении всего времени, что мы вместе, мы всегда были рядом. Каждый день. А в колледже другие люди, другое окружение, другие девушки и… парни.
– Я верю в нас, – прошептал Майкл, и они с Эли начали смотреть друг другу в глаза. Обычно это надолго. Я захотел оставить их одних, но решил не уходить и поддержать друзей:
– Я тоже верю в вас, ребят.
– Если вы расстанетесь, то все равно останетесь друзьями. Может, вы боитесь потерять друг друга из жизни насовсем, но этого точно не будет. Мы с Ником не позволим, – Бен показал на нас пальцем и продолжил: – Мы начинали с дружбы и дружбой закончим. Даже вы. Возможно, когда-нибудь вы поженитесь и заведете маленьких мэликов.
– Мэликов? – не поняла Эл.
– Ну да, Майкл плюс Эли равно Мэли, значит ваши дети – мэлики, – объяснил Бен. – Так вот, о чем я? Да, поженитесь вы или нет – это не имеет значение, потому что в любом случае в конце жизни вы будете друзьями. Любовь приходит и уходит, а дружба остается навсегда. Когда-нибудь вы уже не будете так влюблены друг в друга, как сейчас, но любовь, теплые и нежные, дружеские чувства, они всегда будут в ваших сердцах.
Мы молчали, обдумывая слова Бена. Он был прав, дружба намного ценнее любви, она является самым главным в любых отношениях.
– Не думаю, что мои родители влюблены, – с грустью в голосе сказал Бен. – Но они были друзьями до того, как начали встречаться, поэтому сейчас хорошо относятся друг к другу. И уезжают они далеко в попытке вернуть былые чувства. Иногда я думаю, почему бы им просто не развестись? Но смотрю на них и понимаю, что они любят друг друга и счастливы вместе. Как друзья.
– Я даже никогда не обращала внимания на это, – призналась Эли. – Может, и мои родители уже не любят друг друга, как пара.
– Мне всегда казалось, что твои родители странные, – сказал Майкл Бену.
– Да, это так. Но это не мешает им адекватно оценивать свои отношения.
– Как ты вообще это понял? – спросила Эли.
– Наблюдал за ними, иногда подслушивал.
– Главное, что не подглядывал, – сказал я.
Бен злодейски засмеялся. И мы все одновременно изобразили рвотный позыв, а потом засмеялись. На этой ноте мы вышли из машины, и я был уверен, что эти ребята останутся в моей жизни навсегда.
И, кажется, я знаю, о чем писать в сочинении.
* * *
Марк и Лив хотели, чтобы я дал время отцу – осознать мою ориентации. Но мне нужно было поговорить с ним, поэтому после школы я пошел к нему в больницу. Он удивился, увидев меня. Я не знал, как начать разговор, поэтому опустил голову и ждал его действий. Папа что-то сказал медсестре и направился в мою сторону.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Нам надо поговорить.
Папа кивнул и повел меня в сторону, где было меньше пациентов и персонала. Он кивнул, давая понять, что готов меня выслушать. Набрав в легкие воздуха, я начал говорить все, что приходило мне в голову.
