– Это Ник. Ник, это Шон, мой лучший друг.
– Приятно познакомиться, – Шон пожал мне руку.
Мы были на вечеринке совсем немного. Я мало, кого запомнил, но был удивлен, что все нормально относились к тому, что я пришел с Марком. Уверен, Шон знал о том, что его друг гей, но он ничего не сказал об этом, ничего не сказал обо мне. Это помогло мне понять, что адекватным людям не должна быть интересна ваша личная жизнь. Особенно, если они с вами только познакомились.
После часа пребывания на вечеринке, Марк решил показать мне свое любимое место, и мы уехали. В машине болтали о школе и планах после нее. Марк не мог решить, так же, как и я, какой колледж ему выбрать. Он не знает даже свою будущую специальность. Но парень не считал это проблемой.
Мы приехали к небольшой горе, на которую часто ходят подростки. Я подумал, что мы заберемся на самую вершину и будем смотреть на город свысока, но Марк не стал подниматься очень высоко. Он расстелил плед и сел, рассматривая вид, который открывался с этого места. Здесь было видно только половину ночного города, устланного маленькими огоньками.
– Это твое любимое место? – спросил я, думая, что на вершине вид был бы лучше.
– Не осуждай. Мне нравится. Здесь немного прохладно и почти никогда не бывает людей. В отличие от… – Марк посмотрел наверх. – Знаешь, я люблю смотреть на картины. На первый взгляд ты видишь целую картину, общий сюжет, но, если присмотреться к отдельным частям, можно увидеть намного больше: начало, кульминацию, конец, всю историю. Ты способен рассмотреть каждый элемент, каждую деталь. С городом так же. Если смотреть только на небольшую часть, увидишь гораздо больше, чем сливающиеся огни.
– Как поэтично, – заметил я, пытаясь скрыть свое удивление из-за того, что он так быстро открылся. Может, атмосфера была располагающая, или Марк просто открытый человек. Я не знал его, но мне ужасно хотелось изменить это.
– Немного, – ухмыльнулся парень.
– Ты часто так философствуешь?
– Бывает. И нет, я не буду философом, писателем или кем-то там еще только из-за того, что однажды сказал красивые слова.
– Тебе это часто советуют?
– Да, – грустно улыбнулся он.
Мне хотелось узнать у него все про ориентацию, но я не думал, что это будет актуально и в тему. Вообще, Марк не говорил, что это свидание. Может, это знак доброй воли, и он хочет помочь мне разобраться в себе.
– Сегодня я сказал папе, что гей, – признался я, пока не передумал. Марк удивленно посмотрел на меня, но потом улыбнулся.
– И как он это воспринял?
– Не знаю, я ушел до того, как он что-либо сказал.
Марк засмеялся.
– То есть ты совершил каминг-аут перед отцом и свалил?
– А что я должен был сделать? Остаться?
– Да! – парень продолжал смеяться.
– А как это было у тебя? – поинтересовался я, пока была возможность.
– Не знаю, я никогда не говорил прямо об этом, они просто знали. Все: родители, друзья. Я учился в средней школе, когда понял. А ты?
– Недавно.
– Тогда понятно, почему ты так переживаешь.
– Как понять, гей ты или би? – спросил я.
– Очень просто. Ты хочешь переспать с девушкой?
– Нет.
– А с парнем?
– Не знаю, – я сглотнул.
– Ты гей. Не пытайся это отрицать.
– Значит, нужно говорить об этом?
– Не ходить с табличкой по улице, конечно, но да. Близким лучше сказать. Сделаешь свою жизнь проще. Заодно узнаешь, кто тебе настоящий друг, а кто нет, – сказал Марк и повернулся ко мне. – Слушай, сколько лет твоему отцу? Просто твоя почти-мачеха выглядит слишком молодо.
– Ему тридцать четыре. Он рано стал отцом.
– Сочувствую.
Я удивленно поднял брови, но он засмеялся. Почему у этого парня такой идеальный смех? Я посмотрел на его губы, и он, заметив это, ухмыльнулся.
– Мы не так уж хорошо знакомы, чтобы целоваться.
– Кто бы говорил, – вспомнил я нашу первую встречу.
– И то верно, – засмеялся он и прижался своими губами к моим.
Я раскрыл губы, позволяя его языку проникнуть в мой рот. Марк прижался ко мне сильнее, параллельно стараясь найти удобную позу. Он то страстно целовал меня, то становился нежным и обходительным, то грубым. Не знаю, сколько мы так целовались, но мой член был в напряжении.
– Ты точно гей, – отстраняясь от меня, сказал Марк.
Свет Луны падал на его лицо, такое красивое и аккуратное. Я не выдержал и снова накинулся на его губы, заставляя его лечь на спину. Он засунул руки мне под рубашку и провел холодными пальцами по спине. Я вздрогнул, и Марк засмеялся.
Мы продолжали говорить с ним о жизни, заполняя тишину поцелуями. И все это казалось… правильным.
Ближе к полуночи я вернулся домой. Все спали, поэтому я старался дойти до комнаты тихими шагами. Упав на кровать, начал обдумывать слова Марка, стараясь не вспоминать о его прикосновениях и поцелуях. У этого парня точно был опыт.
Мои размышления прервал стук в дверь. Я думал, все спят. Сел на кровати, ожидая того, кто за дверью.
– Привет, – медленно открыла дверь и прошептала Лив. – Как прошло?
– Хорошо, – тоже шепотом ответил я.
– Я рада, – искренне улыбнулась она, и прикусила губу, обдумывая следующие слова: – Твоему папе нужно осознать этот факт.
– Я понимаю.
