Поздно. Дверь открывается, и я теряю остатки разума, когда вижу его. Еще красивее, кажется, чем тогда в темном баре, отчасти потому что он действительно был темным.
Не все разглядела, а теперь…
Ох, боже, держите меня семеро, я сейчас сознание потеряю.
Владислав осматривает меня пристально, цепко, потом на его губах появляется еле заметная усмешка, а сам он наклоняет голову на бок.
— С дверью не справилась?
Он шепчет. ЗАЧЕМ ТЫ ШЕПЧЕШЬ?! Специально?! Да?!
Женя, умоляю, не молчи…
Но я не знаю, что ответить — так и стою. Как полная дура!!! Его это улыбает шире.
— Ну заходи, раз пришла.
Довод отходит в сторону, указывая в свой кабинет размашистым жестом, и я снова иду, как под гипнозом. Неловко переступаю порог, сжимаю лямку сумки до боли, не могу дышать, но иду. Будто меня под белы рученьки заносят…
Дверь закрывается.
Тихо.
Но у меня ощущение, будто я угодила в ловушку. Капкан. Почему? Здесь красиво. На стенах — дерево карамельно цвета. Стол огромный, стеклянный. На нем дорогущий Mас. Огромное, кожаное кресло. С другой стороны, краем глаза вижу, потому что повернуться не могу вообще, стоит такой же кожаный диван. Черный. Напротив столик поменьше, но тоже стеклянный. И стеллажи-стеллажи-стеллажи.
К чему эта сноска из журналов ценителей интерьеров? Да к тому, что нет здесь ничего опасного, а мне страшно. И волнительно. Но больше, все же, страшно.
Чувствую его за спиной. Энергетика сильная, бьет в лопатки, и надо повернуться, да? Снова надо повернуться…но я по-прежнему не могу. Стою, как кукла, глазами хлопаю и не понимаю, что происходит.
— Не волнуйся так. Расслабься, — говорит тихо, делая на меня шаг, — Я тебя не съем.
— Простите…— мямлю еле слышно, — Я…у меня…я…в первый раз.
От смеха, который бьет меня в затылок, покрываюсь гусиной кожей.
— В баре ты казалась смелей. Проходи и присаживайся.
Довод огибает меня и идет в сторону своего кресла, я за ним семеню. Честно? Не представляю, что будет происходить далее. Да что далее?! Я все еще не понимаю, что происходит сейчас, и почему я так, сука, нервничаю?!
— Паспорт.
Стоит мне сесть, сразу же летит требование. Владислав выставляет раскрытую ладонь, я пару секунд туплю (к сожалению), но быстро соображаю и открываю сумочку. Даю. Он его изучает навскидку секунд тридцать, потом закрывает и откладывает к клавиатуре, кивает.
А я выдаю вдруг…
— Вы сказали, что вам нужна секретарша.
Ухмыляется.
— Сказал.
— Но у вас уже есть.
— Планы изменились.
Довод откидывается на спинку кресла, а меня окатывает разочарование.
Стоп. Но раз «изменились планы», зачем он позвал меня?! Нет. Не нравится мне это.
Дело пахнет керосином.
Поэтому встаю, неловко подбираюсь и говорю погромче, чтобы голос мой хотя бы на этот раз не выглядел мышиным писком.
— Если планы изменились, то я пойду? Извините, что отняла ваше время и…
— Тебе уже не нужна работа? — скептически, лениво вскидывает брови, я хмурюсь.
— Нужна, но…
— Тогда сядь.
— Я ничего не умею и только закончила школу.
— Догадался по дате твоего рождения. Поздравляю. Сядь.
На этот раз его это «сядь» прозвучало особенно жестко, так что я опускаюсь обратно. Негодую про себя, но больше нервничаю — смотрю на него во все глаза и притаилась.
А Довод не спешит. Он разглядывает меня с легкой улыбкой, покручивает дорогую ручку, опять же! Будто специально тянет время и подзуживает меня, провоцирует. Но на что?
— С секретаршей не получается, но у меня есть другое предложение.
Сердце замирает и даже, кажется, идет в обратную сторону. Читает? Совершенно точно читает, что со мной происходит, и наслаждается этим. Я не знаю как, но понимаю сразу — ему нравится надо мной издеваться.
— Вы пошутили, да? — тихо шепчу, готовая разрыдаться.
Ну конечно! Он просто прикололся над глупой малолеткой, теперь смакует плоды своей шутки! А я…дура…поверила. Поверила, блин?! Нет, ну ты реально овца…
— О чем ты? — уточняет, я опускаю взгляд на свои руки, чтобы он не видел в моих глаза еле сдерживаемые потоки унижения.
— Вы не собирались давать мне работу. Это была шутка.
Я ожидаю услышать все, что угодно: смех, что он камеру достанет что ли? Подкалывать начнет. Все, что угодно! Но не то, что происходит далее…
— Ты считаешь, что у меня есть время на розыгрыши? — холодно, жестко, хлестко.
Если по началу я отношусь к ней с толикой умиления, то теперь она меня дико бесит. Даже ее симпатичная попка в этом сарафанчике, который я мысленно уже поднял пару сотен раз, пока разглядывал ее со спины, не стоит того.
Как там было?! Мягко стелет, да жестко спать? Ее случай.
Ев-ге-ния.
Перекатываю имя на языке мысленно, но сразу возникает вопрос получше.
Влад, куда ты смотрел вообще?! Она малолетка. Просто. Тупая. Малолетка. Тебе не нужны были проблемы, а ты нарвался еще на большие! Да, она говорит хорошо, но на деле все оказывается куда как проще: она — просто — ма-ло-лет-ка.
Точка.
Подчеркнуть.
— Нет… — тихо шепчет, прикусывает губу.
Твою мать.
