У меня внутри все так и бурлит, когда она так делает. И волосы эти чертовы…опять ниспадают на плечи красивыми волнами. Манят. И она манит тоже. Ее дурной сарафан, от которого у меня член так и рвется наружу. Хорошо, что она уставилась в пол, есть возможность его поправить, потому что сейчас мне физически больно находиться рядом с ней.
И я злюсь. На себя, в первую очередь, но огребает она — потому что причина.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — цежу, а через вдох добавляю, — И спрячь сопли. Я этого не люблю.
Твою мать.
На мое замечание девчонка резко вскидывает свои яркие глаза, злится. Ох, нравятся мне ее эмоции. Вкусные. Вызывают внутри пожар.
Ухмыляюсь.
— Мне нужен человек, который займется моими контрактами.
Господи. Какую. Херню. Я. Несу.
Я вообще не собирался давать ей никакую работу! Знал, что позвонит — очевидно. Но работа? Точно не в офисе. Я для тебя приготовил единственную задачу, для которой ты мне нужна — греть мои простыни. Но нет. Зачем играюсь дальше? Интересней так? Или что? Я пока не разобрался, она тем более ловит ступор и переспрашивает.
— Контракты?
Розовый язычок проходится по нижней губе.
Твою мать! Не девчонка, а порок какой-то на ножках! И плевать, что они коротковаты.
Указываю подбородком на стеллажи и несу херь дальше.
— Мне нужно разобрать весь архив. По датам. Плачу пятьдесят тысяч, справишься? Посмотрим, может быть предложу тебе место в штате.
Ага, ну да-да, конечно. В штате.
Какой же бред.
Но дальше меня сражает наповал ее реакция. Евгения расширяет глаза, приоткрывает свой чертов рот, а потом выдыхает.
— Пятьдесят тысяч?!
Именно тогда я решаю, что она не просто «на разок». Нет. В этот момент я понимаю, что мне нравится в ней больше всего и почему так тянет: искренность. Я хочу ее искренность. И ее хочу. Что больше? Пока не знаю, но я точно получу все сразу.
Ты уже не сбежишь, малышка, или я не Довод, мать твою!
Я работаю почти неделю!
Так волнительно…
Честно? Это действительно волнительно: я раньше никогда не работала и теперь чувствую себя по-настоящему взрослым человеком. Почти разумным, если бы не одно жирное «но»: я веду себя, как конченная дура, когда дело доходит до моего начальника.
Женатого начальника! Но мою фантазию этот факт никак не останавливает.
О мужчине вроде Довода пишут в женских романах, снимают фильмы, делают властителем женских грез, но никак не «существуют» в реальности кого-то настолько обычного, как я. Но он существует, мало того! Я вижу его каждый день в непосредственной близости.
Мое рабочее место — кожаный диван в его кабинете и стеклянный столик, на котором мне разрешено было расположиться «как душе угодно», а душе угодно, если уж совсем откровенно, расположиться либо за сто миллионов километров от него подальше, либо прямиком на коленках.
Черт.
Дурная башка!
Но он так тянет…интересует, знаете? Наблюдать за ним из под опущенных ресниц — одно удовольствие. Все движения размеренные, спокойные. В них нет нерва или свойственной моим сверстникам напыщенности. Я вот когда за мальчишками из моего класса наблюдала, всегда думала об одном: никогда и ни за что! Ни под каким соусом! Убейте! Но я не приближусь к ним и на пушечный выстрел! Потому что раздражали. Громкие, вечно пышущие тестостероном и буйным желанием «показать себя», заявить о чем-то. О чем, правда, они сами как будто и не знают, но надо. Надо! Мол, посмотрите на меня, я такой классный, а едва ли могу написать свое имя без ошибок, блин!
Их глупость раздражала.
Нет, я не претендую на роль «Шелдона Купера», знаю, что мне самой едва ли светит получить какую-нибудь премию в области точных наук, но блин! Блин!!! Иногда выкрутасы моих сверстников поражали даже мое достаточно нежное сознание. Взять хотя бы их «остроумную» шутку, когда во время дежурства по столовой, они взяли и налепили котлеты на потолок. Ржали — дико; гордились — пышно; а вот когда с последствиями разбираться — это нет, это сразу в кусты. Пока мы всем классом приводили столовку в порядок, я их кляла на чем свет стоит, и какие отношения?! Какая влюбленность?! Интерес?! Да к чему?!
А вот с Владом все иначе.
Этот мужчина, который по идеи сошел со страниц потрясающих романов о джентельменах и леди, будоражит мое сознание одним своим присутствием. А когда он приближается, меня бьет изнутри дикий всплеск огня и тока.
Приближается он часто.
Например, в первый мой рабочий день, когда он коротко и четко объяснил мои обязанности и указал мне «место», где я буду их исполнять, под конец завел странный разговор.
— …И чему сейчас учат в школе?
