Интересно…когда он в последний раз был в метро? А еще интересней другое: что ты то творишь, Жень? Может быть, хватит? Разве непонятно: Ева, конечно, конченная сука, только вот права она. Где ты, а где он? Или что же? И правда думаешь, что он бросит свою шикарную, породистую жену ради тебя? Даже несмешно…я думала, что ты предпочитаешь реальность грезам.
И это так.
Я стараюсь быть реалистом, поэтому когда подхожу к зданию «штаба» внутрь войти не решаюсь. Так и стою перед дверьми, хмурюсь, а потом поворачиваюсь в противоположную сторону, откуда на меня бежит такая же дуреха-стажерка.
— О черт! Я проспала! — задыхаясь, сообщает Лика, — Это кто-нибудь заметил?!
— Не знаю. Я не заходила внутрь.
— Эм…почему?
— Решила уйти.
Глаза коллеги сильнее расширяются.
— Что?! Уйти?! Ты спятила?! Женя! Все же только начинается!
Горько.
— Для меня все только что закончилось, — слабо улыбаюсь, а Лика неожиданно делает на меня шаг и шепчет.
— Тебя кто-то обидел? Надо Владу сказать...
— Нет!
— Почему? Он обязательно разберется! Влад не позволит притеснять своих сотрудников, ты же знаешь!
— Дело просто не в этом…
— Тогда в чем?! Не понимаю! У тебя круто получается, и ты так старалась…Да блин! Гонка только-только стартует!
— Лика, боже! Я еле сдала свою первую сессию!
Вру безбожно. Сессию я сдала экстерном даже, но что мне еще сказать?! Что я трахаюсь с нашим кандидатом, каждый раз, когда вы всем штабом по телефону с ним речи обсуждаете? Или программу? Или еще какую-нибудь херню?! Тем более, если я изо всех сил стараюсь не давать волю слезами, а они, сволочи, все равно катятся по щекам, оставляя ощутимые следы.
Так. Успокоилась.
Выдыхаю, прикрываю глаза и шепчу.
— Мне нужно подумать о себе и своем будущем. Передай Николаю Сергеевичу, что мне жаль, и что я пришлю заявление об увольнении по почте. Прости, Лик.
Снова позорно сбегаю. Но черт! Я вот-вот разрыдаюсь, как идиотка! А если Влада увижу?! Только не сейчас…
Он дает о себе знать через пятнадцать минут, когда я захожу в снятую, «любовничью» квартиру.
Кладу телефон на стеклянный столик и опускаюсь грузно на стул. Не знаю, Влад. Может быть, потому что я — трусиха? И никогда лично тебе этого сказать не смогу?
Мобильный начинает вибрировать. На экране отражается его красивая фотография, которая мне очень нравится. Мне нравятся больше, конечно, другие. Те, что есть в памяти моего телефона, но те, что ставить на звонок слишком рискованно — вряд ли кто-то поверит, что «это точно не я», если увидит Влада без футболки и со светлой улыбкой, пока он моет посуду. Очень-очень сомневаюсь.
Звонок отбивается. Зато экран гаснуть и не думает.
Еще звонок. Снова та же схема.
Ну и далее по списку. Думаю, что для наглядности хватит. Похожих смс сообщений пришло еще штук тридцать. Такое же количество звонков. Я не ответила ни на то, ни на другое, а когда телефон перестал разрываться, встала и пошла собирать свои вещи.
Вот и все.
***
Я знала, что он придет.
За окном уже темно, хоть глаза выколи, но в квартире я света не включаю, только одну маленькую бра рядом с диваном. Сижу. Жду. Впервые я ничего для него не приготовила, и у меня нет хороших новостей, кроме собранных сумок у стены.
Решилась. Я решилась! Пусть по мне трещина прошла, которая способна разделить литосферную плиту. Да она, собственно, и делит, только делит меня на «до» и «после» него. Потому что это правильно. Сложно, больно, «не хочу», но так будет правильно.
У этих отношений будущего нет, а что со мной дальше будет? Я же не выживу. Чем больше провожу с ним времени, тем сильнее становятся мои чувства, и это дико-дико плохо. Я уже сейчас не представляю себе, как буду обходиться без его рук, голоса, запах, а потом? Господи, это меня просто уничтожит.
Уже разрывает. Я когда слышу, как в замке поворачивается его ключ, как пронзает насквозь. Окатывает ледяной водой. И хочется плакать-плакать-плакать. Бесконечно долго рыдать, пока душа моя не кончится…
Вместо этого по пустой квартире раздаются гулкие шаги. Они подгоняют пульс, бьют набатом внутри и да, все-таки собирают слезы, которые я роняю на трясущиеся руки.
В горле режет. Я слышу, как Влад покручивает в руках ключи, как останавливается у сумок, но ничего не говорит. Так мучительно молчит…а я не могу заставить себя посмотреть на него…
Господи…не могу…
— Сумки? Все интересней и интересней… — слышу тихий баритон, от которого у меня сразу бегут мурашки.
Надо что-то сказать. Я придумала целую речь, но сейчас, хоть убей, не помню ни слова. Хмурюсь. Соображаю, но делаю это слишком долго — Влад теряет терпение. Он отшвыривает связку, которая со звоном врезается во что-то явно стеклянное, и я вздрагиваю. Идет на меня. Даже не так! Он летит! Подскакивает так неожиданно, хватает меня за предплечья и рывком поднимает на ноги.
— Что, твою мать, происходит?!
