Я мотаю головой, а потом кидаюсь ему на шею и прижимаюсь всем телом. Ищу губы, как слепой котенок во тьме…пожалуйста, поцелуй меня, обними, никогда не отпускай и пусть это будет правда…
— Черт, маленькая… — Влад обнимает меня за талию и поднимает, чтобы я оплела его бедра ногами, что и делаю сразу же, — Я в тебя так влюблен, что…твою мать, башню рвет. Потерпи. Немного совсем. Потерпи, пожалуйста. Ты мне нужна. Только ты. Я разведусь. Клянусь тебе, я разведусь…
Он входит в меня размашистым толчком, а я откидываю голову назад — верю.
Я тебе верю.
— Давай… — смеюсь, целую Влада на прощание, а он, как мальчишка, щипает меня за попу и дергает бровями.
— Не снимай эти шортики без меня, девочка.
— Обязательно. Чеши уже за вещами, господин мэр.
Застывает. Вчера он уже показал, как сильно его заводит, когда я так говорю, и теперь взгляд тяжелеет стократно.
А я улыбаюсь…прикусив губу смотрю на него, играюсь, флиртую.
Влад подходит ко мне медленно, прижимает к стене и шепчет:
— Ты играешь с огнем, Женя.
— А что если мне так нравится? — шепчу в ответ, глядя ему в глаза, а сама медленно стягиваю тоненькую сорочку с плеч.
Не хочу, чтобы он уезжал. Не хочу! Почему-то внутри неприятно свербит, как только я представляю, как он выйдет за порог, но это нужно сделать. Для нас обоих…для нашего будущего. Нужно! Поэтому Влад сжимает мои ладони, сам прижимается ко мне лбом и мотает головой.
— Не надо. Я быстро вернусь, ты заметить не успеешь…
— Знаю.
— Я вернусь, Жень.
— Я знаю…
— Не убегай только. Дождись…
Киваю пару раз, а у самой в глазах слезы стоят. Не знаю почему. Это же то, чего я так хотела — сейчас Влад едет за своими вещами, и чтобы сообщить Еве о разводе. Я же этого хотела! Тогда почему сердце тянет?! Думаешь, что он ее любит? Нет. Не любит! Я ему верю. Верю!
Прекрати нагнетать, дурная…
Беру себя в руки, выдыхаю и касаюсь его щеки кончиками пальцев, а потом нежно целую и шепчу:
— Я буду дома, возвращайся побыстрее. Пожалуйста.
Влад усмехается и кивает, но прежде чем уйти целует снова.
А потом дверь закрывается.
Я слышу, как заводится его машина и отъезжают ворота, после щелчок. Ну все. Осталось только дождаться.
Поворачиваюсь в сторону огромной гостиной и обвожу ее взглядом. Лисий нос — наш эквивалент, и теперь мы почти отсюда не выезжаем. Дом —
Такой счастливый…он так разительно отличается от того Довода, которого я встретила в баре почти год назад — совсем другой: помолодевший, открытый, с шикарной, широкой улыбкой, но такой же красивый.
И мой.
Он мой!
Эта мысль свербит приятно, а сердце окунает в ласковое сияние чего-то бóльшего, чем я испытывала даже зимой! Теперь, когда прошел целый год, я с уверенностью могу сказать — люблю. Я люблю его, и вчера тихонько прошептала об этом впервые… Он сказал, что эта победа даже ярче той, что он уже одержал.
Кстати, да. Он выиграл на выборах. Вы ожидали иного? Я вот нет. Конечно, было непросто. Этот чертов Мельников — козел каких поискать! Как только начались выборы, свиней стало куда как больше, а потом пошли откровенные угрозы. Влад раза три созванивался и орал очень громко и страшно, так что я втягивала голову в плечи, а еще сильно волновалась. На это только, конечно, смешки получала, мол, ты спятила? Старик просто охерел, угомонись, забыла, кто я? Нет, не забыла. Просто я волнуюсь.
Благо, обошлось без эксцессов. Все-таки фамилия «Довод» не только необычная, она еще и здорово пугает. И защищает. Некий такой «оберег», понимаете? От всего.
А теперь все позади…Позади! Я так им гордилась! Вчера объявили результаты, где я тоже была, не смотря на то, что не работаю больше в штабе. Потом мы сбежали домой. Сюда. В наш маленький рай на берегу Финского залива…где все началось, и где я тихо сказала свое первое «люблю» в жизни, а потом получила такой же ответ.
Любит…он меня любит…
Единственное, что осталось — это Ева. Не думаю, конечно, что это будет проблемой. Точнее? Стараюсь не думать. Все равно мне страшно немного. Как она отреагирует? Что будет делать? А вдруг вся эта сказка опадет пеплом к моим ногам? Но…нет, этого просто не может быть!
Мотаю головой и слегка хмурюсь, а потом улыбаюсь, когда смотрю на снимок, где мы наряжаем елку. Как? Скажите мне…как?! Все это может быть притворством? Влад не врал мне! Он ее не любит!
— Ну привет, Женечка.
Я вся холодею моментально, а потом медленно поворачиваюсь к холлу, откуда раздается громкий хлопок дверью.
Ева.
Ева — мать твою! — Довод, которая непонятно как, а главное какого хрена! Сюда! Приперлась! В мой дом! В
В
Я смотрю на Еву с очевидной опаской. Пунцовая. Потерянная. Она напротив — долбит меня взглядом, полным открытой ненависти. Уверенная в себе. Твердая.
