Мэй, которому едва ли стукнуло десять лет, на полном серьезе помог встать взрослому волку, Алан испытал прилив благодарности и постарался не совсем наваливаться на волчонка. До дома Дженнифер и Мэя они добрели уже в сумерках, хозяйка радостно распахнула дверь, изменилась в лице и тоже подхватила Алана, с другой стороны от Мэя. Даже особенно объяснять ничего не потребовалось, а едва Алан попытался, на него тут же замахали руками.
В компании волчонка и его мамы, а также сделанного ее заботливыми руками пирога с рыбой, который Алан попросту говоря обожал — в этой компании видения сна окончательно отступили. Самочувствие наладилось, однако ближе к ночи Алану снова стало плохо. Наверное поглощать сущность древних ши — не самое полезное для здоровья занятие, особенно когда сам вдобавок проклят.
Джаред уже забыл, когда так в последний раз торопился вернуться домой. Вопреки всем своим правилам и принципам, советник не побрезговал загнать хорошую лошадку, лишь бы только оказаться в Черном замке нынешней ночью. Беспокойство за Алана не утихало, а насколько начальник замковой стражи бывает незаметен, Джареду объяснять не требовалось. Заползет в какой-нибудь угол, умрет потихоньку, и замок печально проглотит останки.
Джаред же с ума сойдет!
Договоренности с лесовиками, по счастью, дядя, обратив внимание на состояние Джареда, тоже перенес на сегодня, задумчиво приглядываясь к взвинченному советнику. Все обсудили, на Лес наложили наказание — и часть земель дома Огня вернулась дому, который, кажется, попросту истаивал. Однако громко выступать на собраниях двора им это не мешало. Дядя, конечно, тоже пошел на уступки, но благодаря Джареду, они были не так велики, чтобы по-настоящему разозлить Майлгуира. А потому новой войной будущее не грозило, и советник со всей возможной прытью вернулся в Черный замок.
Лошадка не выдержала тягот пути и испустила дух на полпути к замку, пришлось перекинуться волком, что Джаред не очень любил вне битвы. Белым волком он пробежал весь еловый лес, выскочил к замку и снова ускорился, едва переводя дыхание. Пришлось, правда, все одно перекинуться в ши, чтобы стража пустила его.
Взбудораженная его видом стража, конечно, пустила советника, засыпая тревожными вопросами: где свита, что с королем и почему советник вернулся так рано. Джаред великолепно заледенел, так, чтобы желание набрасываться на него поутихло, успокоил стражу еще парой фраз о самочувствии короля и месте пребывания свиты. А у советника тут осталось очень срочное дело. И давно ли патрули видели начальника замковой стражи?
Выяснилось, что Алан не мелькал по замку полдня тому как. Джаред припомнил состояние друга при отъезде — искать его имело смысл в бессознательном состоянии, конечно, никуда он не ходил. Советник прошел по внутреннему двору, проскользнул в черную пасть ворот и сосредоточился мыслями на своем друге, необходимости быть рядом с Аланом именно сейчас.
Он продолжал шагать, и в очередной раз сработала внутренняя магия замка — целеустремленный Джаред в один момент оказался где-то на третьем этаже, около неприметной двери. Игнорировать помощь замка было бы глупо, морозиться у дверей Джаред не умел никогда, наверное, сказывалась волчья наследственность, поэтому советник пару раз грохнул в дверь кулаком.
Кто здесь живет и как Алан тут оказался, пока Джареда не волновало, главное было — найти!
Створка распахнулась, за ней стояла, судя по силуэту в платье, волчица, за волчицей виднелся маленький волчонок. И оба они смотрели на Джареда очень круглыми глазами. Ну да, ну да, в дорожном плаще, запылившихся сапогах и весьма решительно настроенный Джаред должен был вызывать вопросы.
Ни одного слова, впрочем, он хозяевам сказать не дал.
— Алан тут? Он здесь? Тогда я войду! — Джаред не имел сил оставить волчице право выставить себя вон.
Тем более, что и она, и сын, смотрелись еще не ложившимися в постель и весьма встревоженными. Кивнули на оба вопроса, открыли дверь пошире, не собираясь препятствовать, похоже, узнали. А стоило Джареду войти, он тоже их узнал — Дженнифер и Мэй, который Гволкхмэй, но Мэй. Именно их портреты попадались периодически Джареду под руку, стоило заглянуть в гости к начальнику замковой стражи. Сам Алан, опять же, ненавязчиво делился рассказами об этих своих знакомцах, ему нравилось играть с мальчиком и беседовать с его матерью.
Джаред подозревал, что Дженнифер нравилась Алану не только как подруга, но удовольствия от собственно дружбы это не исключало. И раз они как-то нашли, привели и оставили у себя на ночь своенравного и неуловимого Алана, чувство это было обоюдным!
— Я не причиню вреда, не бойтесь, — это Джаред сказал именно для подобравшегося волчонка, засветившего желтыми глазами. — Я тут потому, что мне тоже весьма дорог мой друг. А ему сейчас плохо, это я знаю, не трудитесь объяснять. Скажите лучше, где он?
