Дождь полностью

- Джун, - сказала Икеда, ее резкий голос испугал меня. – Мы опоздаем.

- Не страшно, - отозвался он.

- Но…

- Икеда, это важно. Иди без меня.

Икеда взглянула на меня, по моей коже пробежали мурашки.

Я выпалила:

- Если вам нужно идти… - да что я говорю? Мне нужно поговорить с ним прямо сейчас.

- Не нужно, - ответил Джун, сверкнув глазами. – Выпьем кофе, - он медленно поднял левую руку, и лямка сумки соскользнула на локоть. Он шагнул ко мне и с улыбкой протянул ладонь.

Щеки вспыхнули. Я все еще помнила, как мы вместе шли в школу, когда моя форма была испорчена бурей, после ночи в доме Томо. Джун дал мне тогда номер своего телефона, если меня будут обижать якудза, а потом он обхватил мою ладонь пальцами.

«У тебя, наверное, есть тот, кто тебе нравится, - сказал тогда она. – Но если что-то изменится, подумаешь обо мне? Я хотел бы узнать тебя лучше».

Он все еще это чувствовал? Даже после того, как мы с Томо сломали ему шинаем запястье?

Я не взяла его за руку. Как я могла после того, что случилось? И не важно, что он чувствует. Мы с Томо были вместе. Многое изменилось. Я сжала обеими руками лямку сумки и повернулась к кофейне на станции. Джун шел рядом со мной.

Казалось, взгляд Икеды прожжет в моей спине дыру.

- Все хорошо? – спросил Джун, пока мы шли.

- Не совсем.

- Это Юу? С ним что-то случилось?

- Это не из-за Томохиро. То есть, связано с ним. Но нет.

Мы зашли в киссатен, Джун заказал кофе со льдом. Я выбрала содовую со вкусом дыни, мы сели в угол, скрывшись за кожаной спинкой дивана.

- Дэ? – тихо поторопил меня Джун, положив здоровую руку на стол. Его глаза были серьезными, хоть и холодными. Словно он, как во время кендо, следил за каждым движением. Видимо, если ты Ками, ситуацию приходится контролировать постоянно.

Я решила идти напрямик.

- Почему ты не сказал, что тебя допрашивала полиция?

Он минуту молчал, а потом сделал глоток кофе.

- Мы ведь больше не пересекались. А на фестивале не место для таких разговоров. А еще ты меня боялась.

Я прижала ладони к холодной поверхности стола.

- Были причины. Ты был ужасен. И твое запястье… мы защищались. Что ты сказал полиции? Я думала, ты хочешь предоставить Томо выбор. Почему ты заставляешь его присоединяться к тебе?

- Ой, маттэ йо, - сказал он, подняв руку и заправив светлые пряди за ухо. – Я ни на кого не давил. Полиция была в больнице в ту ночь из-за Ишикавы, но они узнали меня. И хотели узнать, что случилось. Но я поклялся им, что это был несчастный случай, что я упал на запястье и сломал его.

- Но они тебе не поверили, - сказала я. – Сказали, что перелом от нападения, - я поежилась. Это сделали мы? Но мы защищались в ту ночь. Джун не оставил нам выбора. Пузырьки содовой шипели вокруг соломинки, что двигалась к краю стакана. Я дрожащей рукой поймала трубочку. – И из-за того, что вы с Ишикавой попали в больницу в одну ночь, они думают, что эти случаи связаны.

Джун склонился вперед, не замечая, что пальцами трогает серебряную сережку.

- Они связаны.

- Знаю, но это не связано с покушениями на участников турнира по кендо.

- Покушения? – Джун нахмурился. – Двое из префектуры, да еще и вполне талантливые, ранены в одну ночь за несколько недель до турнира, - моя соломинка снова попыталась сбежать с пузырьками, но я не успела поймать ее, зато Джун схватил ее и вернул на место. – Да, выглядит подозрительно.

- Знаю. Я раньше об этом не думала. Но это никак не связано с произошедшим. И с турниром не связано, - я уткнулась подбородком в ладони. – И они… думают, что Томо тоже в это втянут. Они нашли его тенугуи в замке Сунпу, а еще слышали ваши вопли на фестивале. Ты не можешь так поступить, Джун. Всем от этого будет плохо. Пожалуйста.

Джун нахмурился.

- Я могу и дальше все отрицать, но они не будут верить, если Ишикава тоже будет молчать. Будет выглядеть так, словно мы боимся говорить. А если у них будет видео с нами? Мы ведь были в одном месте той ночью. Чэ! Бред какой-то. И почему я не успел до того, как якудза выстрелили в Ишикаву…

- Это не они, - сказала я. – Стоп, так ты не знаешь?

- Что значит не они?

Блин. Черт, черт, черт! Конечно, Джун не знал. Он ведь пришел после выстрела. А теперь я выдала врагу секреты. Теперь у него есть на нас рычаг давления. Как глупо!

- Кэти? – тихо спросил Джун. – Кто выстрелил в Ишикаву?

- Забудь.

- Ты можешь мне доверять, - сказал он. – Я ничего не скажу полиции, не буду заставлять Юу. Я только хочу тебе помочь, но я не могу, пока ты не расскажешь, - соломинка снова прыгнула, мы поймали ее одновременно, пальцы соприкоснулись, поймав трубочку. Его пальцы были мягкими и теплыми, тонкими, как у Томохиро. Я отдернула руку, но Джун все еще держал соломинку и улыбался. – Ано саа, - сказал он, - лучше уж тебе это пить, пока трубочка не приняла смерть от пузырьков.

Несмотря ни на что, я не сдержала улыбки. Это было так забавно, включать в серьезный разговор такую мелочь. Я глотнула содовую, соломинка опустилась.

Я настороженно взглянула на Джуна. Он выглядел обычным. Он сидел, поправляя пиджак. И был слегка смущен, его щеки розовели.