Рэйнэн вытянул из рук малышки огрызок и, забросив его в кусты, вдруг щелкнул пальцами. Одеяло, свободно висевшее у Тамми на плечах, за доли секунды обернулось вокруг ее тела, вновь обездвижив. И хотя его давление теперь было не так ощутимо, но выдернуть руку или лягнуть темного за такую выходку ногой, не позволяло.
- А теперь баиньки, - Рэйнэн поднял укутанную жену, устраивая у себя на коленях, прижав к груди, как маленького ребенка.
Тамми несколько раз безуспешно дернулась, пытаясь выпутаться из магического аркана, осознав, наконец, что силы неравны, она пошла на попятную.
- Развяжи меня, темный, я не сбегу, - как можно более вежливым тоном попросила она.
- Маленькая, я в этом даже не сомневаюсь. Но, видишь ли, мы, кажется, с тобой выяснили, что делают с непослушными детьми? – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, заметил Рэйнэн
- То есть я наказана?! - негодованию Тамми не было предела, у нее чесались руки что-нибудь оторвать темному мужу, но, к сожалению, в таком состоянии она не могла пошевелить и пальцем, чтобы выплести заклинание или выбросить силу.
- Моя, с утра подмоченная, вывалянная в перьях и слегка подсушенная репутация требует справедливого возмездия, маленькая. Считай, что тебя поставили в угол. Или… все-таки по попе? - нахально улыбаясь, повернув голову так, что его губы теперь касались виска Таммиэлиэн, спросил Рэйнэн.
- Ненавижу тебя, - пробурчала стихийница, сдувая с лица мешавшие ей пряди волос.
- Осторожно маленькая, ненависть очень опасное чувство. Самая сильная ненависть иногда порождает самую сильную любовь.
- И не надейся, темный, - Тамми попыталась отвернуться, чтобы не чувствовать сводящего ее с ума запаха темного властелина, но в результате ткнулась носом в его подбородок, и ощущения стали еще хуже. Теперь ей отчаянно хотелось повыть.
- Я ведь очень наивный темный, - коварно напомнил жене неосторожно брошенную ей колкость, Рэйнэн. - Позволю себе побыть еще и немного самонадеянным, - рука властелина мягко заскользила по растрепанным волосам девушки, заправляя за уши упавшие на лицо прядки.
Тамми злило его невозмутимое спокойствие и нравоучительный тон. А еще больше злило, что он обращался с ней как с неразумным ребенком. И это его «маленькая» бесило настолько, что, развяжи он ей сейчас руки, она подожгла бы, облила бы, а потом опять подожгла бы его еще раз.
- Ты пожалеешь, темный, - прошептала девушка сама себе под нос, совсем не ожидая, что ее обиженный выпад будет услышан.
- Уже жалею, маленькая. Мне досталась жутко вредная и сварливая жена. Радует одно, что ты хотя бы не пустишь меня по миру, - весело подковырнул малышку Рэйнэн.
Тамми надулась и замолчала. Слова мужа задели за живое. Всю жизнь ее считали доброй, ласковой и покладистой девушкой. Темный будил в ней странные чувства, совершенно не свойственные ее бесхитростной натуре, глядя на него хотелось огрызаться, вредничать, говорить гадости. Никогда и ни с кем рядом она не чувствовала себя такой глупой, несмышленой и действительно маленькой. Те мужчины, что жили в ее деревне, всегда относились к ней с долей уважительного преклонения. Ее способности зачастую пугали их, повергали в трепет, внушали превосходство над ними. Ноэль долгое время к ней даже подойти боялся, только все смотрел издалека.
Темный был другим… Его спокойная, уверенная сила выбивала у Тамми почву из-под ног, она подавляла, требовала подчинения. И эта сила скользила в каждом его движении, слове, взгляде, жесте. Даже в том, как он прикасался к ней, не было и тени робости или стеснения, он просто приходил и брал то, что считал своим. Как же трудно было сопротивляться мощи темного владыки, как же трудно было не поддаться искушению, отпустить свои страхи, позволить себе просто быть слабой и беззащитной в руках этого могучего и загадочного мужчины.
Император подстегнул лошадь, заставляя ехать быстрее, и Тамми, наскучив разглядывать мелькающую перед глазами разноцветную картинку перелесков и полей, прикрыв веки, задремала на груди мужа, убаюканная гулкими размеренными ударами его сердца. Она проснулась от осторожного толчка. Их кортеж, въехав в небольшую деревеньку на пятьдесят домов, остановился на постоялом дворе небольшой гостиницы, и теперь муж, бережно сняв ее с лошади, вносил в светлое просторное помещение. Им предоставили небольшую комнату на втором этаже, скромное и непритязательное убранство которой компенсировалось сияющей чистотой и уютом. Украшенные искусной вышивкой шторы, скатерть на столе, покрывало на кровати, вязанные паутинкой салфетки на тумбочке и подоконнике придавали комнате какой-то трогательно-невинный вид, радующий глаз своей незатейливой красотой. Рэйнэн усадил Тамми на кровать, развернув спутывавшее ее одеяло.
- Здесь одежда и обувь, - Рэйнэн поставил рядом с женой собранную кормилицей сумку. - Через час мы снова тронемся в путь. Отдохни, я вернусь позже и заберу тебя на обед.
- Не боишься, что убегу? - крикнула Тамми ему вдогонку.
- Попробуй, - усмехнулся Рэйнэн, закрывая за собой дверь.
