– Говоришь, ему ампутируют ногу? Думаю, что для этого придется его сначала догнать, – затем он подозвал к себе своего помощника. – Распространите в прессе, что Тинар и Эфья мертвы. Чего бы они ни добивались, похоже, они настроены серьезно. Дадим им фору.
Иатт Шотер сидел в беседке и наслаждался приятным теплым ветерком, запахом жареного мяса. Он неторопливо читал свежий номер «Иззенийского вестника», зная наверняка, что новости о смерти наследников – ложь Недара Мотера. Что это значит? Возможно, у этой парочки есть какой-то план. Иатт нервно постучал пальцами по столу. Возможно, они хотят ударить по революционерам, что, впрочем, скорее, даже полезно. Сильное революционное движение не входило в его планы, и если сопляки как-то вмешаются, то почему бы и нет.
В остальном интересного мало, нужную информацию приходилось буквально выискивать. Криминальные сводки в этой газетенке сводились в основном к перечислению бытовых убийств, и Иатт без особого желания перевернул страницу. Но тут глаз зацепился за небольшую заметку, в которой говорилось, что в трущобах Тейна несколько дней назад были найдены тела иззенийских бандитов, неоднократно судимого Говара Ила и его подельников. Иатт несколько раз перечитал текст, нервно барабаня пальцами по столу. Он впервые за долгое время почувствовал, что тяжело дышит. Что же, Недар Мотер, находясь на грани поражения, нащупал какую-то контригру и вывел с поля самые важные фигуры. Более того, ему как-то удалось убрать с доски важную пешку.
Иатт, успокоив дыхание, покинул внутренний двор и вернулся к себе в кабинет. Взял в руки телефонный аппарат и, любуясь красивым азоритовым кристаллом в колбе, набрал нужный номер.
– Соедините меня с поместьем Инн, – буднично сказал он, – передайте, что беспокоит Иатт.
– Подключаю вас.
Шипение на том конце провода сменилось длинным гудком.
– Я вас слушаю, господин Иатт, – послышался голос правительницы Иззена.
– О, госпожа Инн, звоню лишь затем, чтобы принести вам свои соболезнования. Хоть я лично не знал вашу дочь, моя скорбь велика. Все мои мысли в эти минуты с вами. Если с моей стороны потребуется услуга, всегда буду рад вам её оказать.
– Благодарю вас, господин Иатт, если будет что-то нужно, я сообщу, – послышался усталый голос.
– Не буду задерживать вас, госпожа Инн.
– Хорошего дня, – ответила Анина и повесила трубку.
Этот звонок был не только дежурным способом поддерживать отношения с Иннами, это был сигнал его человеку в поместье о том, что Иатт хочет с ним связаться. Иатт сделал кое-какие пометки в ежедневнике и вновь задумался о том, что узнал из газеты. Смерть Говара не выходила у него из головы. С одной стороны, Иатт видел эту смерть закономерной, с другой – не понимал, как бандит с таким опытом умудрился не только погибнуть сам, но и подставить под удар своих людей? Где теперь всё оружие, которое хранилось у него на складах?
Его размышления прервал телефонный звонок, и, несмотря на то что ожидал этого, Иатт невольно вздрогнул.
– Слушаю.
– Звонок из поместья Инн.
– Соедините.
После небольшой паузы послышался тихий голос его человека.
– Да, господин Иатт. Вы что-то хотели?
– Если охотник не может поймать добычу, он ее приманивает. Будь добр, выследи сопляков и приведи их ко мне.
Если что-то и радовало Анину Инн в этот вечер, так это то, что в заголовках газет написана неправда. А в остальном все было весьма печально. В Иззене опять начался дождь, и приближающаяся осень, похоже, решила, что ее время пришло. Кабинет министров больше докладывал о неудачах в разных направлениях, от сельского хозяйства до проблем с канализацией города. Ах, да, еще ведь и конец света приближался. Пылевые бури сожрали практически все, что осталось от этого мира. Где-то вдалеке слышались злобным смехом раскаты грома.
Анина подозвала слугу и попросила принести бутылку черного вина, столь популярного в Иззене. Она не знала, чего ждать. На ее веку это были вторые пылевые бури, первые занесли большую часть Наоста, а эти… несколько крупных городов разом. Слуга принес вино.
– Может быть, принести плед, госпожа Инн?
Анина вдруг осознала, что босые ноги замерзли, но жестом отказалась от предложения.
– Знаешь, Грит, этому миру пришел конец. Задумайся лучше о чем-нибудь помимо моего комфорта.
– Госпожа Инн, вы увольняете меня?
– Нет, что ты, нет. Просто иди, – Анина обернулась, чтобы удостовериться, что он ушел, взяла откупоренную бутылку со стола и заполнила наполовину изящный бокал. Ее меланхолия казалась ей всеобъемлющей, и потому непринужденная веселость ее дочери, которая ворвалась в комнату, неся с собой тепло, присущее только детям, не привела ее в чувство.
– Мам, там господин Никто пришел, – весело пропела Тон и убежала прежде, чем Анина успела что-то возразить.
