– Хотел спросить, те самые – это те, что уже на лошадях? Те двое? – спросила Смерть, указывая в сторону группы офицеров, от которой отделились двое всадников.
– Нет, ты заблуждаешься. Это Тинар и Эфья. Они – воплощение того же замысла, но совершенно другие люди.
– Они хороши, – улыбнулась Смерть своей страшной улыбкой.
– Прости, что? – с нажимом спросил Иадин.
– Огонь в их сердцах. Они настолько не боятся смерти, что смотрят ей прямо в лицо, – при этих словах один из всадников повернулся в их сторону, отчего Смерть отпрянула. – Просто восхитительный товар.
– Они будут такими и спустя сотню лет. Так что не торопись их забирать.
– Я просто размышляю, Иадин, не более. Я ведь всего лишь маленькая тень, которая исчезнет в свете твоего сияния. Дай мне напоследок немного помечтать.
Эта небольшая компания из трех персон сошла с рельс и направилась по склону вверх, на самую высокую точку Аргрундских холмов. Сквозь пелену дождя было видно, что там уже стоит несколько фигур.
Когда Иадин поднялся сюда, его глазам открылась ложбина, которая помнила не одну славную битву. Вскоре Хаос поглотит ее, но сначала здесь произойдет еще одна битва, последняя в уходящем мире. Сейчас потоки воды ручьями текли вниз, потихоньку превращая холмы в острова, небо затянули черные тучи, из которых то и дело вылетали молнии, а раскаты грома раздавались совсем близко. Неожиданно Пыль словно вздрогнула. Огромный монстр, пожирающий все живое на своем пути многие столетия и мирно дремавший мгновение назад, проснулся. Он ждал пиршества, он жаждал новых территорий и могущества. Иадин посмотрел в его сторону, а за ним и все остальные Хранители, что собрались на холме.
– Хаос здесь, – тихо сказал Время.
– Нужно его сдержать, – прошептала Жизнь. – Хотя бы сейчас.
– Мы уже дрались с ним когда-то и побеждали, – сказал Иадин. – Но сейчас нам его не одолеть. Однако в нем есть часть меня. И мы сможем его сдержать до того момента, как не разрешится эта битва.
Jenifer Thomas
Believer
– Пыль! Начинается буря! – крикнул кто-то из солдат, выстроившихся в ложбине, но его слова унес ветер.
Многие и без этих слов смотрели сейчас на серую громаду Пыли, уходящую в небо черными тучами. Она словно колыхалась, дергалась из стороны в сторону, выплевывая из себя сгустки серой материи. Ожидание, и без того напряженное, превратилось в схватку со страхом. Никто не знает бедствия страшнее, чем пылевые бури, однако эта все никак не могла разразиться.
Вдруг, словно такой же серый сгусток, что ежеминутно ложились на траву рядом с солдатами, из Пыли вышел Поводырь. В его руках был знакомый Тинару сундук – без него он, наверное, и не вспомнил бы этого человека. За ним, срывая на ходу серое тряпье и доставая из него оружие, высыпала армия революции. Их было много. Они не строились и не ждали. Оценив ситуацию и прикрывая своих редкими выстрелами, они сразу скрылись за холмом, чтобы собрать там свои силы.
Аргрундские холмы уже не раз видели сражения и смерти, и местный замысловатый рельеф всегда играл ключевую роль в исходе тех битв. Если посмотреть на эту местность сверху, то можно увидеть большой треугольник из трех холмов. Восточный и южный стояли на границе с Пылью, и дороги, огибая их, уходили в разные стороны – одна шла между ними и, поворачивая вокруг северного холма, устремлялась к железной дороге. Другая вела вдоль Пыли на северо-восток.
Места здесь было очень мало. Артиллерия Иззена стреляла неохотно и со сбоями, орудия вязли и тонули в грязи, поднять их на возвышенность не было никакой возможности, склоны легко простреливались врагом.
Фактически войска революции отходили за возвышенность, прикрывающую путь на запад, там у них была возможность взять высокий холм, подняв на него пушки с обратной стороны, не боясь обстрела. Однако большинство тех людей, что сейчас сражались за правое дело революции, привыкли драться только за себя, а потому многие из них ушли ко второй дороге на северо-восток, прячась в высокой траве на границе с Пылью. Войска Иззена стояли. Вскоре стало понятно, что революционеры числом превосходили подразделения регулярной армии. Редкие выстрелы, раздающиеся на поле боя, редко достигали цели, ни одна из сторон не решалась нападать. Видимость была плохая, и нападавший рисковал угодить в засаду, которой, по сути, не было ни с одной, ни с другой стороны.
Тинар понимал, что эту битву не выиграть наскоком, а потому ждал действий противника. В свою очередь, Ржавый, пусть и был пешкой в игре ныне мертвого главы гильдии Иатт, обладал неплохим тактическим мышлением. Он знал, что любая атака с его стороны в данной ситуации – это самоубийство, тем более что он вообще не ожидал увидеть здесь регулярные войска.
