– Потому что это для вас важно. Когда мое искусство для кого-то важно, это лучшая награда для художника. Для любого творца это главное – чтобы его труд был нужен, а вознаграждение – это всего лишь условность этого мира.
– Тогда мы… Я заберу эти работы. Тинар, ты, может, выберешь что-то себе? Посмотри, тут много важного для нас обоих.
– Да, я уже присмотрел одну. Вот эта, – Тинар вытащил картину, на которой безутешный Хонс рыдал на пороге госпиталя. – По-моему, трогательно.
– Хорошо. Остальное возьму я.
– И это всё? Конец? – спросил Тинар.
– Почему конец? Я выйду замуж, ты женишься, и потом приедешь ко мне домой, и будешь смотреть на мою коллекцию картин с дождем, и жалеть, что взял только одну.
– Тогда прощай. Мне обратно к станции.
– Прощай, Тинар.
И они расстались. Он пошел в сторону станции, держа под мышкой картонку с картиной, она отправилась в сторону Иззена с тяжелой папкой в руке. А старый художник остался, где стоял, не в силах оторваться от своей работы. Посмотрев на нарисованное облако, он решил, что в этом пейзаже оно явно лишнее, и аккуратно убрал его несколькими уверенными мазками. Теперь над предместьями Иззена стоял абсолютно ясный день.
Дарья Виардо
Будь счастлив
Тинар шел по дороге к станции – ему здесь было совсем недалеко, да и торопиться он смысла не видел. К армейским частям он присоединяться не хотел, ему нужно было побыть в одиночестве. Сейчас, наверное, у военных будет к нему много вопросов, а он хотел покоя. Потому и не торопился.
Он и не заметил, как ему навстречу вышла шумная компания. Было не похоже, что они участвовали в битве, хоть и выглядели весьма потрепанными. Казалось, что это вообще не люди – их лица были каноничны, движения точны, голоса в своем созвучии напоминали скорее слаженный оркестр, чем обычный разговор. Тинар прошел мимо и не мог не проводить их взглядом. Он не вслушивался в то, о чем они говорят, но один из них, женщина, обернулась ему в ответ и подмигнула. «Жизнь», – промелькнуло в голове у Тинара, и он внезапно осознал, кто эти существа. Только один голос из всех, что он знал, мог влиться в это созвучие и не нарушить его – голос Иадина, Продавца Любви. А эта женщина… Продавец Жизни. А рядом старая женщина: он видел ее на поле боя незадолго до сражения – Продавец Смерти.
О, сколько вопросов хотел задать Тинар Продавцам. Обо всем сразу – и ни о чем. В его голове появлялись самые невероятные сценарии разговора с ними. Он хотел спросить, что будет с миром и что будет с ним самим. Он жаждал узнать, что такое любовь и реально ли ее в действительности купить. Он хотел знать, как искупить те убийства, что он совершал. Его сердце бешено колотилось в груди, и с каждой секундой он все больше осознавал, что ответы неминуемо удаляются от него, но по какой-то неведомой причине он не решался догнать или окликнуть этих людей.
Тинар сжал зубы и ускорил шаг. Усилием воли он отогнал эти мысли. Ему, воину, незачем знать ответы на эти вопросы. У него есть задачи, с которыми он справится, и не зная этого. Пусть за ними гоняются мудрецы и философы.
Вдалеке показалась станция, но теперь за ней не было Ангрундских холмов – их поглотила Пыль, которая теперь нависала над самой железной дорогой, угрожая уничтожить железнодорожное сообщение Иззена с этой глухоманью.
– Привет, Тин, – услышал Тинар знакомый голос.
– Здравствуй, Иадин.
Продавец Любви сидел в своей повозке, запряженной все тем же стареньким осликом. Упрямое животное встало на дороге и, похоже, не собиралось двигаться с места.
– Покорми его, пожалуйста, – попросил Продавец, бросив в Тинара морковкой.
– Эта встреча не случайна? – спросил наследник, подойдя поближе и погладив ослика по голове. – Держи, кушай, – сказал он тихо.
– Как хочешь, так и считай. У меня тут была встреча с друзьями, скажем так, по одному немаловажному вопросу. Встреча с тобой – это, скорее, приятное дополнение.
Снова подул ветер. Тинара вдруг взяло такое зло. Вот он, виновник всего, что произошло. Вот почему он сейчас идет, так и не обретя любви: только потому, что этот «продавец» чего-то им наобещал.
– Заказ не выполнен, – грубо бросил ему Тинар, – ты солгал мне. И за платой можешь не приходить.
– Ты хочешь сказать, что Эфья Инн тебе не мила? И ты не любишь ее?
– Что ты знаешь про любовь? Ты полубог или что-то вроде того… сила так и прет из тебя, но что ты знаешь о любви? Ты устроил нам эту череду аттракционов, чтобы все закончилось тем, что мы просто разойдемся в разные стороны? И подбросил нам художника с кучкой картин, изобразивший наши совместные приключения? Это все? – Тинар взял паузу, чтобы отдышаться.
– Ты вроде не все сказал, продолжай, – подбодрил его Иадин.
– Нет, не все. Кем ты себя возомнил, Пыль тебя забери? С чего ты взял, что имеешь право вмешиваться в наши судьбы?
– Ты сам ко мне пришел.
– Нет уж! Ты знаешь, что это не так! Мы слышали стук твоего сердца. Ты звал нас.
