Значит, артефакт не фамильный. Это и хорошо, и плохо, ибо поиски фамильных вещей были одновременно и сложнее, и проще. Проще – в том, что на ней обязательно оставались сильные привязки к владельцам, сложнее же, потому что такие вещи, как правило, были полны сюрпризов, и нашедшие их могли запросто подцепить парочку-другую неприятных проклятий, о которых владельцы либо утратили знания, либо же «забывали» поставить в известность. Об этом в училище предупреждали специально. С такими вещами нужно действовать предельно осторожно. Живёт и живёт такая вещица в семье поколение за поколением, никому из них не вредит, а очень даже помогает, а потом раз, и непонятным образом меняет хозяев. И вот тут-то и выясняются её неприятные качества. Неприятные для тех, кто имел несчастие с нею связаться.
По-хорошему, от столь подозрительного заказа стоило бы отказаться. И что? Так и разыскивать всё время кошечек и сбежавших жён? А слава? А опасности? Всё то, о чём Лесса так мечтала.
– Что вы можете рассказать об этой вещи, фиер эд'Витчет? Откуда она появилась в вашей семье, её свойства, внешний вид, материал, из которого изготовлена?
Посетитель замялся. Понятно, как и подозревала Лесса, вещь, скорее всего, древняя, приобретена не совсем честным путём и, наверняка, опасная.
– Мы не можем начать искать неизвестно что, – пояснила очевидное младший детектив. – Вам придётся рассказать, что знаете. В подписанном договоре конфиденциальность услуг оговаривается отдельно.
– Да, конфиденциальность – это обязательно, – эд'Витчет кивнул, задумчиво посмотрел в окно, словно размышляя, связываться ли со столь дотошной особой, но, видимо приняв решение, продолжил: – Итак, утерянный артефакт может представлять собой небольшой щит. Примерно вот такой, – соединив указательные и большие пальцы в круг, он обозначил приблизительный размер щита, – из семи металлических бляшек, украшенных драгоценными камнями.
Может представлять. А может и не представлять? Интересно. Семь бляшек, украшенных драгоценными камнями? Совсем недавно Лесса имела дело с такими, но на собачьем ошейнике. Совпадение?
– Значит, щит. Из какого материала он состоит? Дерево, металл, кожа? У вас остались его рисунки? И, самое главное, каковы свойства этого артефакта?
Фиер эд'Витчет опять замялся. Понятно, всего не расскажет, даже учитывая обещание конфиденциальности, гарантированное магическим договором. Дело становится всё подозрительнее и интереснее. Именно то, что нужно для начинающего мага-поисковика, мечтающего о славе и известности.
– Видите ли, фиерина Лесса, можно я буду называть вас так?..
– Правильнее будет иерина дин Корэйта, – строго поправила Лесса.
Её такими трюками не уведёшь в сторону. О загадочном артефакте нужно узнать как можно больше, и она это сделает. Если семейство эд'Витчет владеет, вернее, владело артефактом на законных основаниях, Лесса поможет им вернуть реликвию, если же нет, не обессудьте, о вещи будет сообщено истинному хозяину. Такова её работа.
– Хорошо, иерина дин Корэйта, – послушно повторил посетитель. – Так вот, я сам с этим артефактом дела не имел. Возможно, мой отец мог бы рассказать больше, но он… его уже с нами нет, – фиер эд'Витчет скорбно опустил взгляд.
– Примите мои соболезнования, – произнесла Лесса и замолчала, намекая, что стоит продолжить рассказ.
– Да, о чём это я. До недавнего времени главой рода эд'Витчет был мой отец. Естественно, все самые важные документы и подобные артефакты были в его ведении. Перед смертью отец успел мне передать право на управление большинством из них, но… – мужчина скорбно смолк, предоставляя Лессе самой додумать, почему же право управления пропавшей реликвией передано не было.
А что здесь думать, не было никакого права. Сразу обвинять, что артефакт достался эд'Витчетам не совсем честно? Они банально могли его купить, не разобравшись в его скрытых свойствах. Дело становилось всё загадочнее и интереснее.
– Отчего умер ваш отец, фиер эд'Витчет?
– Внезапное помутнение рассудка и разыгравшееся на этом фоне буйство, доведшее его до самоубийства. Так говорили целители, которые пытались его лечить, – сообщил блондин. – Но я предполагаю, что от проклятия. Впрочем, целители этого тоже не исключали.
– И от кого или от чего он, по вашему мнению, получил это проклятие?
Картина более или менее прояснялась, но пусть он сам всё расскажет. Собственные домыслы для мага-поисковика всегда останутся только собственными домыслами. А вот те же самые, но высказанные потерпевшим – или подозреваемым, как уж получится – могли стать и доказательствами.
– От этого артефакта, конечно! – уверенно заявил он.
– Фиер эд'Витчет, у артефакта было… есть имя? – неожиданно сменила тему Лесса. Известная тактика: резко меняй тему разговора, от неожиданности собеседник может сказать то, чем делиться не собирался.
– Имя? Э-мм, видите ли, я уже говорил, что подобными вещами занимался мой отец, и именно знания об этой реликвии передать мне не успел.
– Почему?
