Не Гамлет я: слов «быть или не быть»Не молвил я на острове угрюмом.И пусть я стар, я здесь хочу пожить,С тобой, родная, видеться, дружить,С тобой делить изменчивые думы.Что нужно мне? Взять за руку тебя,Твою печаль рассеять, хоть на время,Сказать, шепнуть, что в жизни без тебяНет ничего, что лет минувших бремяНе истощило нежности моей,Что этот сад, где в юности с тобоюВстречался я и дальнему прибоюВнимал в раздумье, веря и любя,Еще цветет и шепчет про тебя.<p><strong>«В пустыне звезд песчинка есть — земля…»</strong></p>
С.З.
В пустыне звезд песчинка есть — земляС морскою далью, с пашнями, лесами,Где сердцем, полным страха и надеждМы тщимся жить…Где в горе с нами тайноНочует муза…До закрытья вежд.Она для нас — нежнейшая подруга,Нам давшая таинственную властьВзлететь, устать и горестно упасть.<p><strong>«Да, есть порог! А за порогом этим…»</strong></p>
Р.Б.
Да, есть порог! А за порогом этим —Ни ночь, ни день, ни лето, ни зима.Никто оттуда краткого письмаЕще не слал. Ты говоришь: мы встретимЗа ней, за этой темною чертой,Друзей, родных, и в радости святойУж никогда не разлучимся с ними…А я, мой друг, твою дослушав речь,Пойду блуждать осенними полямиИ там, быть может, вздумаю прилечь,В дорожный плащ укутавшись до плеч.<p><strong>«Пошептывает дачный самовар…»</strong></p>Пошептывает дачный самовар.В стране чужой он тот же, что в России,И тот же месяц, что теперь, быть может,Кремлевские громады освещает.Торжественно восходит за лесамиИ улицами галльской деревушки.Куда меня судьбина занесла.И что ж теперь? Один я здесь, как всюду.А ты, моя родная? В этот часТы спишь, быть может, иль с печальной думойГлядишь в окно и видишь тот же месяцСреди парижских крыш остроконечных.Но как помочь? Скажи, какое благоДают друзьям любовь и сожаленья.Скажи, какими тихими словамиТебя утешить, друг мой, чтоб улыбкаТвой лик усталый снова озарила,И ты, хоть б на время, позабылаНеизмеримый холод бытия?<p><strong>«Темный зал, задумчивые лица…»</strong></p>
Памяти моей жены
Мы с тобой в Адажио ВивальдиВстретимся опять.
Анна Ахматова
Темный зал, задумчивые лица,Разговор Вивальди с тишиной…Звук и отзвук: птичьи вереницыМчатся над Венецией ночной.К северу, над темною лагунойИх ведут ночные зеркала…Рядом — ты, какою в жизни юнойЗдесь со мной ты некогда была.Темный зал, но здесь тебя я встретил,Здесь своей я звал тебя весной.Что, скажи, печальнее на свете,Чем беседы горестные этиКлавесина с вечной тишиной?<p><strong>Ренэ Герра. Вместо послесловия</strong></p>Есть бытие, но именем какимЕго назвать? — ни сон оно, ни бденье.
