В деревню я приехал наугад,Жилище снял, откуда, за полями,Виднелся лес и слева, еле-еле.Синел залив чуть видной полосой.Вдали от всех, без нежности твоейЯ городскую заменил тревогуУсладой одиночества ночного.Раздумьями, что старость беспощадноНам дарует, и странною надеждой,Что горечь всю, всю боль пути земногоКогда-нибудь с тобой мы позабудем,И не умрем… что нету смерти жалаИ что с тобой мы будем, как бывало,Любить друг друга, ласточка моя.<p><strong>«Он в гости шел, а рядом с ним — Она…»</strong></p>Он в гости шел, а рядом с ним — ОнаВ мантилии и маске смехотворнойИ в той же — маске белая лунаЗа ними шла над улицею черной.И вот герой, не зная почему,Играя тростью, тростью удивленный,Стал у крыльца, и Некто, в тот сонныйИ страшный час, не спавший никогда,Сказал ему — я ждал тебя сюда!<p><strong>«Мне хорошо. Ты тихо предо мною…»</strong></p>
Дорис А.
Мне хорошо. Ты тихо предо мноюСидишь и раздумье позднею порою,И может быть, додумываешь то.Что давеча о дружбе нашей вернойТебе я молвил.В отблеске вечернемКак хороша ты и старости, мой друг!В твоих чертах усталых и за нимиМне и в тоске и в радости родными,Есть тихий свет. Он солнечного дняЕще теплей и ярче для меня.<p><strong>«Когда вдали открылся океан…»</strong></p>Туда душа моя стремится,За мыс туманный Меганом.
О. Мандельштам
Когда вдали открылся океанМы замолчали. Утренний туманСинел над взморьем, взору открываяТакую ширь, что мы, не понимаяПечальна ли, иль радостна онаОстановились, вспомнили былоеВздохнули так, как если б мы с тобоюУвидели впервые, как рассветРождает волны, землю, брег песчаныйИ пароход, за мыс, ещё туманныйОтчаливший в задумчивую даль<p><strong>«Я слушал Баха. Эту партитуру…»</strong></p>Я слушал Баха. Эту партитуруОн сочинил, проснувшись с петухами,Когда один лишь булочник соседнийС молитвою к работе приступил.Он стал писать сперва неторопливоПотом — тревожней, еле поспеваяЗа хорами незримыми, и радость,Такая радость, страшная для смертныхВдруг осенила старческое сердце,Что отзвук этой радости нездешнейДля нас утешен в горькие часы.<p><strong>«Проснулся он в тот час, еще неверный…»</strong></p>Проснулся он в тот час, еще неверный,Когда петух настраивал спой голос,И в городе, в удушливых перинах,Мещанский сон был сладок и тяжел.Он вслушался в рассветное молчаньеПод бледною предутренней звездою.И вдруг молчанье с ним заговорило,Запело, множась, радуясь, волнуясь,И не о том, что низменно и пусто,О том, что в смертном смерти неподвластно,О том писал он, старости не зная.В тот бледный час в немецком городке.<p><strong>«Видал ли ты, как ветер в непогоду…»</strong></p>
