Вражий стон за дымкой синеватойЗагудел картечью полевой.Выходили на поле солдатыДля страды, для жатвы боевой.И пойти равнинами родными,Сапогами травы шевеля.Закричали вороны над ними,Озирая бранные поля.А в тылу, за речкой синеватойБыло тихо, в роще молодой.Выходили босые девчатаЗа холодной утренней водой.У колодца милого жалели,Утирали слезы рукавом,На ветру гадали, как умели,О солдатском деле боевом.И над всей, от края и до краяГоремычной, ласковой страной,Пролетала песня боеваяБелокрылой птицей неземной.1944<p><strong>«Есть о детях тайное сиянье…»</strong></p>Есть о детях тайное сиянье,Иль память, скрытая для нас.Несовместимая с познаньемНа землю обращенных глаз.Не помня ведомого детям,В них мы лишь смутно узнаемО сущем, но незримом свете,Сокрытом временем и сном.Чтоб жить, мы лечимся забвеньем,Чтоб жить, мы тлением больныНо называя сновиденьемВсе непохожее на сны.Мы сами в трудные мгновеньяПознанья вещего полныИ ужасаясь, раздвоеньемСвоих сердец удивлены.<p><strong>«Возвратившись ночью, однажды…»</strong></p>
Б. Поплавскому
Возвратившись ночью, однажды,Без надежд, без денег, без сил,«Что душа, любовь или жажда,Или холод? — так я спросил.Чем живу я, кого люблю я,За кого по ночам молюсь,Тяжкий грех за кого свершу я,Иль проснусь и к жизни вернусь?»Уж сказал я, то было ночью,В час, когда живые во сне,И картину души воочьюЯ увидел в пустом окне.Там, во тьме, серебрилось полеОблаков под белой луной,Без конца и без края, доколеПростирался холод ночной.Пустота, провал молчаливый,Как во мне, как на дне души,Где не радостно и не тоскливо,Просто холодно и ни души.<p><strong>«С любителями слов “о добром и о вечном”…»</strong></p>
Л. Червинской
С любителями слов «о добром и о вечном»Случается и мне ночами толковать.Высокие слова, мне нужные, — конечно.А дома — тишина, железная кроватьИ пачка папирос, чтоб молча тосковатьЧтоб ничего не знать, пока в рассвете млечномНе встанет день и, слышные едва,Не скажет он правдивые слова.<p><strong>«На бой часов, гласящих — “никогда”…»</strong></p>На бой часов, гласящих — «никогда»,Мы отвечаем: «некогда, когда-то»,Пока соблазн молчания и льдаНе примирит живущего с утратой.Соблазны льда растут, как опыт дней,Который ночью явственен в молчаньи.И что нам рай, когда душе вольнейНайти покой в двенадцатом звучаньи.<p><strong>«Мы верим тьме, что в ней — начало света…»</strong></p>
Б. Поплавскому
Мы верим тьме, что в ней — начало света,Мы любим свет, где есть начало тьмы.Но что есть свет и что есть сумрак, мыНе обретем у времени ответа.Быть может, свет и сумрак есть одноНам зримого невидимое дно?..Ответа нет… Покуда длится время,Нам чуждо духов огненное племя.
