Я шарил долго, скучно, деловито,И наконец, за шкапом, у стены.Нашел огрызок хлеба, там забытыйС какой-то осени или весны.Покрытый пылью и уже зеленыйОн был тогда мой ужин и обед,Одновременно сладкий и соленыйОт соли той, которой в лавках нет.Я этот хлеб не разделил с тобою:Я жил один и тщетно ждал письма.Поев, я лег, чтоб слушать перебоиТого, что сердцем ты зовешь сама.<p><strong>«Для детищ нашей матери — Цереры…»</strong></p>Для детищ нашей матери — ЦерерыВсе вечное о земном отражено —И звездных пастбищ зыбкие размеры,И Стикс, где нам забвенье суждено.И прав любовник, смертному лишь верный,Когда лишь смерть в нас будит сердца жар,Органа звук и ямба голос мерныйИ звезд осенних траурный пожар.Не выше ль звезд, кто тщится в жизни дикойЗемную боль надеждой укротить?Не он ли сможет душу ЭвридикиИз темного Эреба возвратить?<p><strong>«Между тем, как в окне розовее…»</strong></p>Между тем, как в окне розовееСтановилось от пенья Эола.Я читал по ночам ОдиссеиДля скитальца родные глаголыНад высокими башнями ТроиСтолько лет так бесцельно сражатьсяПод высокими башнями ТроиИ не в силах с Нептуном расстаться,Он мечтал о последнем покое…По ночам над Парижем уснувшимРаздается чуть слышное пенье, —То серебряный месяц уснувшийПо ночам состязается в тленьиС Илионом, давно потонувшим.<p><strong>«В окне — луна. Под нею — черный дом…»</strong></p>В окне — луна. Под нею — черный дом.А там — волы. И страшно в доме томСтоять, жевать и бредить по ночамЕще живым, мясистым рогачам.В саду, меж тем, пред окружным судомНезрячий крот подземный строит домИ роет ход для бегства, и грызетБетон, кирпич и синеватый лед.А тут — жильцы: на черепах чепцыИ челюсти — как ржаные щипцы.И что ни клеть, на каждого жильцаЗловещих дум запасы без конца.<p><strong>«Мы играли в карты до утра…»</strong></p>
А. Гингеру
Мы играли в карты до утра,Даже ничего не проиграли,Только постарели да устали,Только поумнели со вчераИ никто не видел, как домойМы пошли пустынной слободою,Примирясь с усталостью, с зимойИ с давно проигранной судьбоюИ как долго, долго на рассвет,Расставаясь, молча мы глядели,Точно жизни не было и нет,Точно жизнь пустой, минутный бредПеред сном, нас ждущим в самом деле.<p><strong>«Наша фауна и флора…»</strong></p>Наша фауна и флора,Зимний город, фонари,Карты, ночь, вино и скороОтблеск мертвенной зари.Что же делать? Бога нету,Ну, помолимся Ему.Денег нету, Бога нету.Ну, поговорим об этом,Ну…<p><strong>«Был он пьян и потому…»</strong></p>
