Был он пьян и потомуРезал правду лихо.Надзиратели к немуПодходили тихо.Вдруг напали под лунойРазом — хвать за плечи,Чтоб затих трезвон больной.Незаконной речи.Раз по шее, два и три…Поминай уставы,Пьяных истин не твори.Истины — неправы!Правы ноги, сапоги,Пуговицы, дула.Ночь дослушала шагиИ опять уснула.<p><strong>«Пошел гулять; домой не возвратился…»</strong></p>Пошел гулять; домой не возвратился,Быть может, помер иль сошел с ума.И некто овдовевший поселилсяВ его жилище, скучном, как тюрьма.И так похож был обитатель новыйНа прежнего, что выжил из ума,Усами, лбом, повадками, что сноваОн стал бродить у берега речного,Крутого и опасного весьма.<p><strong>«Кто думать смел? Жду слова: кто здесь думал?..»</strong></p>Кто думать смел? Жду слова: кто здесь думал?Ответа нет… Стук сердца… Тишина.Чтоб выжить под начальником угрюмым,Работай, спи, не мешкай у окна.Знай, от Петра Великого донынеНачальник прав: он думает за всех.А люди что? Людишки! Без весельяОни начальству служат для потех.<p><strong>«Через тысячи лет на земле…»</strong></p>Через тысячи лет на землеРесторанов не будет ночных.И бесед о любви, о луне,Слов привета и слов ледяных.И не будет ночных поездов,Утешений терпким вином,Первых встреч и первых разлукИ твоих, меня перед сномВ поздний час ласкающих рук.<p><strong>«Туманный день. Ненастье за окном…»</strong></p>Туманный день. Ненастье за окном.В квартире темень, шепоты, раздумья.Идут часы. Супруги ни о чемНе говорят. Им скучно до безумья.Они молчат. Они живыми были,Но вот, живьем, свершив законный брак,Они в квартире скучной жили так,Так много лет, что чувства их остылиИ телевизор съел их до конца,Лишив сознанья, сердца и лица.<p><strong>«Какой судьбы избрали мы дорогу?..»</strong></p>Какой судьбы избрали мы дорогу?Да никакой! Старели понемногу.Работали (иначе не могли),Порой молились Богу без ответаИ ждали, ждали радости и света,Любви, каникул, солнечного летаС Марусей, с Анной, с Верой… и леглиВ участок тесный глинистой земли.<p><strong>«Вблизи неслышны были звуки…»</strong></p>
Ю. Одарченко
Вблизи неслышны были звуки,Часов на башенной стене.Казались каменными рукиУснули клавиши во тьме.Но дальше — продолжались счетыДругих безжалостных часовИ древний шум ночной работыТрудолюбивых столяров.И где-то, в темных дебрях садаЗвучали выстрелы и смех…Ночь длилась, как ей длиться надо,Чтоб материнствовать за всех.<p><strong>«В то утро, по свидетельству жены…»</strong></p>
