Она достала из сумочки оружие, взятое у ребенка, застреленного в тоннеле близ станции «Кардинал Лемуан».
– Я хотел сказать, у тебя настоящее оружие есть? – спросил Флойд, глядя с сомнением на странные контуры.
Но спросил не слишком уверенно – уже понял, что Ожье не шутит. Совсем.
– Флойд, будь начеку. Эти люди хотят убивать и убивают.
– Я уже в курсе.
– А ты готов выстрелить в ребенка?
Флойд посмотрел на нее сквозь сумрак. Белки его глаз странно отсвечивали в темноте.
– Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас занялся отстрелом детей?
– Он всего лишь будет выглядеть как ребенок.
– Я буду стрелять, чтобы ранить – но не убить. Ничего другого не обещаю.
Ожье огляделась, прежде чем пойти следом за Флойдом. Демонтажные машины расправлялись с убогим кирпичным строением, по очереди впиваясь в его останки, будто обезумевшие от голода волки. Когда бульдозеры развернулись и снова ринулись в атаку, их моторы зашлись яростным ревом. Казалось, машины обуяла слепая злоба, водители лишь сдерживают, а не направляют их.
– Флойд, давай поторопимся. Эти монстры все ближе!
Верити прошла в глубину здания, развернулась с оружием в руках, но не заметила никого ни спереди, ни сзади. Затем она прижала рукав к носу и рту, чтобы защититься от пыли. Глаза с полминуты приспосабливались к темноте. Вдоль обеих стен и посреди зала стояли рядами тяжелые станки – токарные, сверлильные и еще несколько разновидностей, Ожье не опознанных, но явно служащих для точной доводки изделий. Станки то ли слишком повредило пожаром, то ли они были чересчур массивными и объемными для вывоза и потому остались на разрушаемой фабрике.
– По мне, похоже на место, где и в самом деле могли работать над шарами, – сказала она.
– Смотри под ноги! – предупредил Флойд. – Я тут местами подвал вижу.
Ожье пошла за ним, ступая след в след. При каждом шаге половицы скрипели, выбрасывая облачка пыли. С подоконника сорвалась ворона – трепещущий молчаливый комок яростной черноты. Ожье проводила ее взглядом. Издалека птица показалась клочком горелой бумаги, уносимой ветром.
– Тут никаких документов. Вообще ничего. Мы попусту теряем время.
– У нас еще десять минут. Кто знает, может, и найдется что-нибудь.
Он подошел к дальнему краю мастерской, где на фоне потемневшей штукатурки выделялся проем двери.
– Посмотрим-ка, что там.
– Флойд, осторожней! – предупредила она, крепче сжав оружие детей.
Слишком маленькая рукоять больно врезалась в ладонь.
Но Флойд уже открыл дверь и ступил за нее. Послышался кашель.
– Тут лестницы и наверх, и вниз. Куда пойдем? Подбросим монетку?
Издали донесся приглушенный грохот – рухнуло очередное здание. Завыли дизели бульдозеров. Кажется, они приближались.
– Лучше остаться здесь!
– Вряд ли наверху осталось что-нибудь интересное, – заметил Флойд. – Чем выше, тем сильнее ущерб от огня. Но внизу что-то могло уцелеть.
– Мы не пойдем вниз.
– У тебя есть фонарь?
Ожье прошла за дверь. Одна бетонная лестница вела наверх, в столь же темную комнату, вторая шла вниз, в совсем уж кромешную мглу.
Флойд взял у Верити фонарь и посветил вниз.
– Это плохая идея, – заметила она.
– Как интересно слышать такое от женщины, в свободное время играющей в жмурки с поездами в тоннелях метро.
– То была необходимость. Теперь – нет.
– Давай заглянем. Пара минут, и все. Не для того я тащился сюда, чтобы убежать в самый последний момент.
– А я для того.
Флойд пошел вниз, Верити двинулась следом, держась в шаге от него. Луч фонаря высвечивал потрескавшиеся стены. Лестница развернулась под прямым углом, затем еще раз.
– Дверь внизу, – констатировал Флойд, пробуя ручку. – Похоже, заперта.
– Значит, все, – выдохнула Ожье, ощущая и разочарование, и облегчение в равной степени. – Придется возвращаться.
– Может, удастся выломать. Держи фонарь.
Она взяла, подумав мимоходом: «А может, пригрозить пистолетом, чтобы поднялся?»
– Побыстрее, – попросила она. – Меня серьезно беспокоят бульдозеры.
От удара дверь подалась, заскрежетала так, что у Ожье свело скулы. Полностью ее распахнуть Флойд не сумел, но образовалась щель, достаточная, чтобы протиснуться.
– Хочешь, подожди здесь. Я всего на минутку.
– Ты уж извини, но я хочу увидеть сама.
Сквозь дыры в потолке пробивался тускло-серый свет. За пределами пятна от фонаря трудно было разглядеть что-нибудь, но похоже, комната пустовала.
– Ничего нет? – спросила Верити. – Ладно, пойдем назад.
– Смотри, поручни. – Он посветил. – Похоже, мы на галерее, опоясывающей зал.
Пол находился куда ниже, чем ожидала Верити. А посреди него, усеянное тусклыми пятнами света, возвышалось нечто огромное, черное, почти сферическое.
– Вуаля! – присвистнул Флойд. – Наш знакомый шарик.
– Дай посмотреть.
Она взяла фонарь и направила луч. За ее спиной Флойд вернул дверь на место. Зачем? Ладно, пусть его.
Шар окружали многочисленные машины и детали. Похоже, он держался на специальном подвесе или раме.
– Значит, этим и интересовалась твоя покойная сестра? – спросил Флойд, подходя сзади.
