– Да, – ответила Ожье, не обращая внимания на насмешливый тон. – Но я не понимаю, что эта штука здесь делает. Все шары предназначались для отправки в разные города.
– И в Берлин тоже.
– Да. Но шар должны были перевезти с фабрики куда-нибудь.
Флойд осторожно забрал у нее фонарь.
– Что ж, теперь ты знаешь: они на самом деле существуют.
– Эй, куда ты?
– Тут лестница. Хочу спуститься и рассмотреть.
– Нам к такси нужно, – напомнила она, но и сама поспешила следом.
Вблизи шар – похоже, как раз метра три диаметром – казался мощным, очень массивным. Хотя, конечно же, мог быть и пустым внутри. Поверхность местами была гладкой, местами шершавой и грубой; сверху донизу тянулась заметная трещина. Он висел на металлическом тросе, прикрепленном наверху к ушку. Сверху шар присыпало то ли тальком, то ли серой пылью – словно сахарная пудра на пудинге. В другом углу зала, не видном от верхней двери, стоял вертикально большой баллон – в таких обычно хранится сжатый газ. Напротив стояла форма с высокими стенками, с трехметровым отверстием наверху – будто детский бассейн с очень толстыми бортами. Как и шар, баллон и форму покрывали пепел и пыль.
Ожье коснулась сферы – твердой, холодной, но, несмотря на очевидную массивность, сдвинувшейся от легкого нажатия.
– И что это, по-твоему? – спросил Флойд.
– В письме говорилось, что скульптура. Само собой, версию о скульптуре придумали маскировки ради. Слишком уж высоки требования к точности. Думаю, «Каспар металз» попросили соорудить важную деталь большой машины.
– Секретного оружия?
– Похоже.
– Но что это за секретное оружие из гигантских металлических шаров?
– Не забывай: из трех гигантских шаров, разделенных сотнями километров. Для такого разноса тоже должна быть веская причина.
– Значит, три секретных оружия, – хмыкнул он и, подойдя к усыпанным мусором и инструментами верстакам, принялся искать, швыряя вещи на пол с равнодушной небрежностью взломщика.
Лопалось стекло, лязгало железо. Спустя пару секунд, выругавшись вполголоса, к поиску подключилась Ожье, надеясь заметить хоть что-нибудь, способное навести на след.
– А может, это одно колоссальное оружие, распространившееся на пол-Европы.
– Чепуха!
– Да, выглядит не очень осмысленно. Но не забывай: ради защиты этой чепухи от огласки убивали людей. И не только тех, о ком нам известно. Несомненно, многие погибли, пока это все замышлялось, планировалось и изготовлялось.
– Зачем тогда бросать такую ценность?
Она столкнула с верстака запертый чемоданчик. Он раскрылся от удара, по полу со звоном разлетелись тонкие гаечные ключи.
– Думаю, мы видим фальшивку.
– По мне, оно вполне настоящее.
– Я имела в виду, этот шар и не планировали передавать клиенту. Слишком грубо отделан, и в процессе вышел брак. А еще я не уверена насчет материала. Не похоже на алюминий или сплав алюминия и меди, упомянутый Альтфельдом. Скорее, простой чугун.
– Думаешь, это проба?
– Да. На заводе решили сделать черновую отливку и подвес, примериться, как обрабатывать изделие. А может, что-то пошло не так и пришлось бросить, не закончив отделку. Для нас это не имеет значения. Главное, что изделие осталось тут.
– Выходит, тот, кто поджег фабрику и распорядился ее снести…
Ожье услышала, как бульдозеры снаружи обвалили еще одну стену. Рев моторов все приближался, и он казался наполненным звериной злобой.
– Думаю, устроившие поджог не подозревали об этом подвале и пробном изделии. Они знали, что три заказанных шара изготовлены и отправлены. Фабрику подожгли, чтобы скрыть следы.
– Тогда следует поискать тщательнее, – предложил Флойд. – Если они не нашли шар, кто знает, что еще могли здесь оставить.
– Ты прав, – согласилась Ожье, чувствуя, как заколотилось сердце.
Ведь они уже вплотную приблизились к разгадке! Она совсем рядом, прячется на задворках рассудка, будто забытый подарок в яркой упаковке.
– Да, ты прав, и следовало бы прочесать здесь все, просеять через мелкое сито. Но мы не станем просеивать, а уйдем, пока еще можно уйти.
– Пять минут! Вдруг здесь есть адреса, по которым доставляли шары?
– Вряд ли, Венделл.
– Но ведь работники торопились и не особо заботились о секретности – иначе не оставили бы здесь пробный шар.
– Думаешь, боялись чего-то?
– Верити, с кем мы имеем дело? Ты еще не готова сказать?
– С очень плохими людьми. Что еще ты хочешь услышать?
– Плохие они или нет – это с какой стороны посмотреть. – Флойд стукнул по шару стволом пистолета, тот глухо зазвенел в ответ. – Похоже, Бассо был прав: это всяко не колокол.
– Бассо?
– Мой знакомый спец по металлам. Я показал чертеж из наследия Сьюзен, и Бассо высказал предположение насчет колокола. Он имел в виду подводный, для водолазов, а я – тот, в который звонят.
Снова поблизости заревели машины. Под их гусеницами отчетливо хрустели кирпичи и бетон.
– Вряд ли кто-то стал бы убивать из-за колокола – хоть водолазного, хоть церковного. К тому же этот шар непригоден.
Флойд снова постучал, зажмурился, слушая отголоски. Затем обошел шар, постучал с другой стороны.
– Думаешь, целый звучал бы приятнее?
– Ну-ка, еще раз!
– Что – еще раз?
– Постучи.
