– Так или иначе, Венделл Флойд прожил нормальную человеческую жизнь. Родился, жил, умер. Наверное, сделал одних счастливыми, других несчастными. Возможно, его помнили несколько десятилетий после смерти. Но спустя какое-то время он сделался всего лишь лицом на старой фотографии. Такие снимки находишь при генеральной уборке и не можешь вспомнить, откуда он взялся и кто на нем. Вот и все. Венделл Флойд. Он жил. Он умер. Две даты на памятнике. Конец истории.
– И почему у меня такое чувство, что кто-то прямо сейчас потоптался по моей могиле?
– Потому что кто-то определенно потоптался по ней. Или сделал бы это, не будь твоя могила покрыта полукилометровой толщей льда.
– А при чем тут лед?
– Я же говорила, Земля сейчас – руина. Но черт с ним, со льдом. Важно то, что в конце тридцатых произошло очень важное событие, связанное с Венделлом Флойдом.
– В конце тридцатых много чего произошло.
– Но главного ты не запомнил. Да и не заметил. Никто не заметил. Интересно, что это случилось со всеми в один и тот же момент и было самым важным в их жизни. Но никто ничего не заподозрил.
– Со всеми без исключения?
– Со всеми живыми организмами, где бы они ни находилось. Повсюду. С каждым растением и животным на планете. И со всем неживым тоже: с каждой крупицей песка на каждом океанском пляже, с каждой молекулой от поверхности до самого центра Земли.
– И что же это за удивительное событие?
– Фотосъемка. Мгновенная вспышка, изображение запечатлено на пленке. Только это не простое изображение, а трехмерное, невообразимой, безумной сложности. Снимок целой планеты, вплоть до уровня квантовых флуктуаций. А может, и еще глубже, кто знает? Наши физики пока даже не представляют, как подступиться к проблеме. Они придумали термин «квантовый снимок», но это всего лишь название, маскирующее невежество. Мы не имеем понятия, кто и как сделал квантовый снимок.
– Да не может быть, чтобы совсем уж никто не заметил. Это было бы на первых полосах всех газет.
– Операцию проделали не земляне, а некая внешняя сила – с другой планеты, из иного измерения или даже из чужой Вселенной. Мы понятия не имеем, кто эти фотографы и зачем делают квантовые снимки. Бесспорно одно: это происходит.
– Может, марсиане?
– Не марсиане. Скорее, те, в ком мы даже не видим разумных существ. Флойд, они намного опередили нас. Настолько, насколько мы опередили жуков и голотурий. По нашим меркам это сверхсущества. Боги.
– Боги балуются фотоохотой…
– Можно только догадываться, как это происходит. Например, они за несколько часов строят вокруг планеты некую конструкцию, незаметную, умную, способную за миг запечатлеть абсолютно все, никого не потревожив и, что важнее, никоим образом не повлияв на объект. Другой вариант: подвести к Земле некий объект, чья квантовая структура переплетется с квантовой структурой планеты, запишет всю информацию и декодирует ее при надобности. Тут гадай хоть вечность – к правде не подберешься. Но вот насчет «зачем» можно погадать более продуктивно. Мы считаем, что по большому счету их мотивы были благими. «Фотографы» хотели сохранить Землю, создать ее копию на случай катастрофы. Мы называем это теорией запасной копии. Существа, сделавшие квантовый снимок, – своего рода космические архиваторы, системные администраторы Галактики. Путешествуют по ней, посещают места, находящиеся на рискованной стадии развития, и делают копии.
– И что со снимками?
– Хороший вопрос. Пока наше лучшее предположение – между прочим, подтверждающееся кое-какими данными, – что копии разбросаны по Галактике, сохранены в особого рода контейнерах. Представь себе сейфы и в каждом по одному фото. Вот Земля, запечатленная в тридцатых годах. Вот Земля, какой она была шестьдесят миллионов лет назад. А вот совсем другая планета, «снятая» в неимоверной древности. Похоже, мы нашли несколько таких сейфов. Назвали их аномально большими объектами, АБО-сферами. Они размером со звезду и явно инопланетного происхождения: сферические оболочки, достаточно колоссальные, чтобы содержать планету и большой объем окружающего ее пространства.
– Вы заглядывали в такую сферу?
– Максимум, на что нас хватило, – это получить расплывчатые изображения содержимого. Внутри, в самом центре, плотный объект, с сечением рассеяния нейтрино, характерным для каменистой планеты. Но что за планеты, мы не сумели определить по данным о плотности и размере.
– Снимок другого мира? – предположил Флойд.
– Да. Мир, застывший, как муха в янтаре. Идеальная трехмерная фотография. Конечно, если прочешем Галактику, то рано или поздно найдем и оригинал – мир, с которого сделали снимок. Конечно, еще вопрос, сможем ли мы узнать оригинал по копии.
– А теперь сведи-ка все воедино. Зачем кому-то копировать планеты и засовывать в гигантские яйца? А главное, какое отношение к этому имею я?
