В два пополудни дверь пивной распахнулась, и Флойд привычно поднял голову, чтобы посмотреть на вошедших. Эту процедуру он повторил уже полсотни раз с того момента, как в последний раз заказал кофе. Перед ним на столе стояли три пустые кофейные чашки и пивной бокал с пеной на стенках, валялись крошки убогого сэндвича. Еще дождило, вода текла из неисправного слива прямо на дверь пивной. Всякого выходящего или входящего обдавало потоком, но, похоже, не жаловался никто. Даже подошедшая Грета не обратила внимания на дрянную погоду и явно обрадовалась, завидев Флойда.
– Думала, ты уже ушел, – сказала она, отряхивая зонтик.
Ее одежда была мокра, на взъерошенных волосах блестели капельки влаги.
– А я подумал, что лучше придерживаться первоначального плана, – ответил Флойд, убирая плащ с места напротив.
Он не хотел, чтобы кто-нибудь посторонний уселся там и заслонил вид из окна на гостиницу, где остановилась Верити Ожье.
– Честно говоря, у меня уже закралось подозрение, что я пришел не в ту пивную. Что случилось?
– Она ушла, – ответила Грета, с облегчением опускаясь на стул. – Едва я положила трубку, как увидела ее выходящей из гостиницы.
– Хочешь выпить чего-нибудь?
– Я бы сейчас убила за глоток горячего.
Флойд подозвал официанта и заказал кофе.
– Рассказывай, что случилось. Ты же за ней следила. Она выписалась из гостиницы?
– Нет. Она ушла с одной сумочкой. Я и подумала, что Ожье вернется сегодня же. Но рисковать не стала, решила проследить.
– И правильно. Ты ее не потеряла?
– Нет. Похоже, я за нынешний день хорошо натренировалась в слежке. Держалась на расстоянии, регулярно пыталась изменить немного внешность – то сложить зонтик, то надеть шляпу или очки. Думаю, она не заметила меня.
Грета размешала сахар в кофе и опорожнила чашку одним глотком.
– Куда она направилась?
– Я шла за ней до станции «Кардинал Лемуан». Там потеряла.
– Почему?
– Странное дело. Я проследовала за ней до платформы и спряталась за автоматом, продающим шоколадки. Пришел поезд, затем другой. Она не села ни в один, хотя все поезда там идут в одном направлении.
– Да, загадочно.
– Но не загадочней случившегося потом. Она вдруг исчезла. Бац! – и ее нет на платформе.
– И поезда тогда не было?
Грета заговорила тише, словно стесняясь абсурдности своего рассказа:
– Я уверена в этом. И она никак не могла покинуть станцию, не пройдя мимо меня.
Флойд отхлебнул кофе. На четвертой чашке уже не ощущалось никакого вкуса. Зато напиток добавлял бодрости.
– Не могла же она раствориться в воздухе.
– Я и не говорю, что растворилась. На платформе оставалось еще несколько человек, я решила пуститься во все тяжкие и расспросить их. А что оставалось делать?
– Думаю, ты поступила правильно. И что узнала?
– По крайней мере один свидетель заявил, что видел ее спрыгивающей на рельсы и уходящей в тоннель.
Флойд поразмыслил над этим, допивая кофе.
– Что-то неладное с этой станцией. Бланшар говорил, что видел Сьюзен Уайт входящей туда с тяжелым чемоданом, а возвращающейся с пустым всего через несколько минут. Странно, правда? И вряд ли простое совпадение.
– Но с какой стати женщине уходить по тоннелю метро?
– С такой же, с какой и мужчине. Там, в тоннеле, находится что-то важное.
– А может, они обе чокнутые?
– Да, не исключено. Ты видела ее выходящей из тоннеля?
– Я прождала сорок пять минут. Был перебой в движении на пару минут, но потом все возобновилось, поезда пошли. На станции остановилось несколько десятков составов. Из тоннеля не выходил никто.
– И никто не сообщал о спрыгнувшей на рельсы ни персоналу станции, ни полиции?
– Тот, с кем я говорила, уж точно не сообщит. Он не из тех, кто по своей воле связывается с полицией.
Флойд попросил счет и сказал Грете:
– Ладно, как я вижу, есть два способа снова найти Ожье. Можно караулить у гостиницы в надежде, что она вернется туда, или держать под наблюдением станцию, рассчитывая на возвращение из тоннеля.
– А как насчет следующей станции? Вдруг она прошла до нее?
– Надеюсь, до такого Ожье не додумалась. Это еще бессмысленней, чем спрыгивать на рельсы. Единственная догадка: она должна была что-то подобрать или оставить в тоннеле.
– Ты говоришь «держать под наблюдением» и «караулить» так, будто у тебя тьма людей в подчинении. А нас всего двое, и одной нужно ухаживать за тетей.
– Я знаю. И больше ни о чем тебя не прошу. Ты и так сделала уже очень многое.
– Но я упустила Ожье. Все испортила.
– Нет. Ты установила, что действия Верити Ожье несовместимы с рассказанным ею о себе. До сих пор был небольшой шанс на то, что ее история о безумной сестре хотя бы отчасти правдива.
– А теперь что?
Флойд стер кофейную пену с верхней губы и сообщил:
– Теперь я знаю, что они обе шпионки.
– Слишком глубоко ты залез. Если бы Кюстин был здесь, сказал бы то же самое, что и я скажу сейчас: собери все добытые сведения и передай тем, кто занимается подобными делами. Это их компетенция, не твоя.
– Грета, мне нужно вытащить Кюстина. А единственный способ – проследить за этой женщиной.
– Она понравилась тебе.
– Не мой тип, – буркнул Флойд, потянувшись за плащом.
– Может быть, но все равно понравилась.
