Скандалить, разумеется, не стала, плюнула на жениха - в переносном смысле, - и отошла в сторонку, следить за разворачивающимся действом. Интересно же!
Наверное, наиболее романтично настроенные мои сокурсницы чрезвычайно наивно ожидали бы, что я, хорошенько поразмыслив в тишине и покое, вдруг великодушно прощу своего случайного благоверного, мудро пойму его нежную, невыносимо ранимую, чрезвычайно тонкую душевную организацию и он внезапно самопроизвольно исправится, начнёт ценить, беречь и лелеять собственную невесту. По крайней мере, мы с Канькой, проживая в отдельной, чисто женской общаге, довольно часто поневоле выслушивали чрезвычайно эмоциональные коллективные обсуждения - порою даже сопровождавшиеся бурным, обильным, тотальным слезоразливом - свежепрочитанных новомодных, дюже популярных, жутко дамских романов точь-в-точь вышеописанной тематики.
Оказывается, одиноко произрастая в своём диком медвежьем углу, я совершенно выпустила из виду целый условно-культурный пласт, состоящий из довольно своеобразных литературных произведений сугубо женского характера. (На мой дико- медвежий непросвещённый взгляд, кстати, в принципе не монтирующихся с грубой прозой реальной жизни.) Сюжет сиих печатных - а местами даже поэтических, - шедевров относительно однообразен. Типа, сначала он поступил очень плохо (в помянутых романах превалируют трагические вариации оскорбил-избил-ограбил-изнасиловал-перерезал всю наличную родню, хотя предательства разного уровня подлости тоже порою встречаются). А потом внезапно выяснилось, что это его грипп замучил, хандра взяла или ещё какая гнусная холера приключилась, а на деле он вполне приличный человек и - самое главное!!! - хороший семьянин. Ну, судя по этим романам мне вообще жаловаться не на что, а нужно срочно выходить за Торса замуж, пока никто другой, порасторопнее, не прибрал к рукам эдакое сокровище.
Мда. Сильно подозреваю, что моя любящая бабушка горячо одобрила бы все вышеописанные книги разом как прекрасное, высокоинтеллектуальное чтиво, достойное самого пристального внимания любой девицы из дворянской семьи. И не дворянской, возможно, тоже. Ведь не важно же что он с тобой по дури сделал, главное - замуж взял! Но поскольку в нежном детском возрасте таких вещей ребёнку не читают даже самые аристократичные бабушки, с места в карьер приучить меня думать сугубо романтичными категориями бабуле не удалось, а потом стало слишком поздно - я наотрез отказывалась даже дотрагиваться до образцов отечественной и не очень литературы, рекомендованной к прочтению дражайшей родственницей. Невзирая на уговоры, споры и скандалы. Так что с удовольствием читать, в также ценить и понимать печатную белиберду этого рода я не умею и, более того, даже не желаю учиться любить этот - как иногда выражается наш физрук, - "бред сивой кабылы".
По вышеописанному поводу Канька сказала мне много слов, которые я повторять тут не буду совсем - слишком долго, даже если излагать материал конспективно. Но она у нас выросла в большом, культурном, почти столичном городе, плюс умная до безобразия, потому и считает, в отличие от полудикой меня, сложившееся положение вещей вполне себе нормальным. То есть, по логике подруги никто с ума не посходил (ни читатели, ни авторы), я зря о них переживаю, с научной точки зрения всё происходит так, как в общем-то и должно происходить. Есть такое шибко умное слово - вариативность, мол, вот это оно самое, именно таким образом на практике и проявляется. Рождаются же мужеложцы и лесбиянки - причём у совершенно здоровых людей, самой обычной ориентации, - это естественное ответвление эволюционного процесса, то есть норма, хотя сами они нормой отнюдь не являются. (Надо сказать, тут мы с подругой немного поспорили, но поскольку в таких вещах я, следует признать, мало что понимаю, мне пришлось с ней, в конце концов, согласиться.)
Потом Каня переметнулась в область человеческого разума: долго объясняла мне с дюже научной точки зрения про стандартное и нестандартное мышление - типа, последним обладает не более четырёх процентов из общей массы разумных двуногих существ, поэтому мне следует относиться к разнообразным вывертам авторского, да и читательского сознания тоже со снисхождением и пониманием. Это же только на бумаге, а в жизни ни те, ни другие, барышни такого безобразия с собою не потерпят. Не стоит, мол, настолько заострять внимание на некоторой легкомысленности чужих развлечений. Это же они все невсерьёз, определённо. Короче, будь проще и люди к тебе потянутся. Мда. Ну, насчёт понимания - это не ко мне! Да, и тянуться ко мне с настолько поганой дрянью отнюдь не следует!!! Предупреждаю сразу, можно огрести изрядно и совсем не кренделей, особенно при наглой попытке реализации книжно-романтического сюжета за мой личный счёт! Насильник - это насильник, убийца - это убийца, а вовсе не перспективный кандидат на почётную должность главы рода или заботливого хозяина уютного семейного гнёздышка. Про всяких разных подлецов вообще не говорю. И что бы там шибко умного ни говорила Канька, дуры они набитые, вот кто - что литераторши эти, что их поклонницы. Непонятно на какую фигню надеются! Хотя, может быть, это какое-нибудь милосердие странное или сугубо идиллическая (чтобы не сказать - идиотская) надежда на лучшее...
А вот я, наверное, от острого недостатка дамского общества в детстве, так бездумно прощать мужчин не умею и, скорее всего, никогда уже не научусь, даже если буду очень сильно стараться. (Правильно, это я как раз про Торса!) Да, и вообще с романтикой как таковой у меня как-то по жизни не складываются хорошие отношения. Ну, не люблю, не люблю я утопически-слезливых, приторно-розовых, развесистых, пышно пузырящихся, высокохудожественных соплей. Ни в живописи, ни в литературе. Корёжит меня, прямо как беса в храме от святынь, от невыносимо идеальных образов и невозможно прекрасных иллюстраций, особенно если их пытаются насильно втиснуть в хоть сколько-нибудь реальную атмосферу. Впрочем, думаю, вы это уже и сами заметили.
Я, надо сказать, даже на абстрактное искусство так остро не реагирую как на сверхмармеладное нечто в розовых рюшах, пускающее слёзы и нюни по любому поводу и при этом умудряющееся чего-то добиваться в жизни - то её безжалостно топчут грязными сапогами, а потом вдруг насильно делают королевой в шелках и она дико счастлива с любимым, - ну, по сюжету произведения так полагается. Абстракционизм в любом своём проявлении просто оставляет меня глубоко равнодушной, по принципу "я тут - он там" и нам обоим хорошо, поверьте. Я, между прочим, вполне уверенно сумею абстрактно что-нибудь нарисовать, ничуть не хуже остальных по крайней мере. То есть, сделав обиженную на весь окружающий мир моську - типа "художника не понимают вообще и в принципе", - плюс накарябав нечто аляповато-неопределённое, я тоже смогу смело заявить что я, мол, шибко творческая личность и меня ничем нельзя ограничивать. Я так вижу, в конце-то концов!
Ну, если говорить насчёт видения, то я также могу много всяких разных слов тут сказать, ничуть не меньше Каньки, но не буду, потому что не все эти слова можно свободно вынести на суд общественности (бабушка моя вообще гарантированно впадёт в буйную ярость). Если же выражаться максимально корректно и вежливо, то, на мой взгляд, все так называемые теперь "самые передовые художники": абстракционисты, мастера инсталляций или перфоманса, и тому подобные господа, толком рисовать - или ваять, или что там ещё, - попросту не умеют. Но успешно компенсируют этот крохотный и малозаметный, даже прямо скажем, несущественный, недостаток категорически и совершенно невообразимой для обычных смертных наглостью. Мне бы, например, тупо не хватило бы всего наличного нахальства обозвать три грязных, бесформенных кляксы на полотне натюрмортом (или портретом, вот, хоть того же Торса - всё равно ведь никто ни за что не разберёт что это там такое намалёвано!) и потребовать с заказчика за сие "великое произведение современного искусства" совершенно немыслимых денег.
Но, если посмотреть с другой стороны, то тут и сам заказчик не без греха! Ну, кто этому человеку доктор, если он не видит разницы между восхитительными бессмертными полотнами старых мастеров типа "портрета Леди с горностаем" или фресок "Священной трапезы" и, например, всемирно известным шедевром под жутко интригующим названием "Синий треугольник". Если вы вдруг никогда сей шедевр не видели, мой вам совет - не смотрите! Тем более за деньги!!! Вспомните уроки геометрии, на которых вам привили базовые навыки черчения, возьмите в руки карандаш с линейкой и на ярко-жёлтой бумаге изобразите равнобедренный треугольник - ровно посередине. Затем густо покрасьте его в насыщенный тёмно-синий цвет и, когда ваше высокохудожественное произведение полностью высохнет, смело вставляйте в тонкую рамочку и вешайте на стену. Всё, вы - счастливый обладатель репродукции "Синего треугольника"!
Глава двадцать первая. Поиски и происки.
