Многие тысячелетия длится борьба между силами Света и Тьмы, Яви и Нави. Немало миров проиграло битву с демонами. Но в нашем мире Уры, бессмертные учителя человечества, воспитали могучих волхвов и воинов, способных отстоять право людей жить по законам Создателя. Наступает Ночь Сварога, в которую миру суждено содрогнуться от неисчислимых бед и несчастий, в решающем поединке сходятся сыновья Великого Отца, Белбог и Чернобог. Но судьбу грядущего решают не боги. На светлую чашу весов легли подвиги отважных воителей и беззаветная любовь дочерей Рода.
И содрогнется Явь возмущенная,
Ибо Правь Чернобогом попрана.
И воспротивится люд неразумный
Сеять хлеб да землю возделывать.
И пойдет войной брат на брата,
Кровь родную мечом проливая.
И заплачет луна, Леля-младшая,
Морем слез своих Явь умывая.
И падут в битве славные воины,
Рядом с темными слягут и светлые.
И не будет меж ними различия,
Ибо все они — дети Сварожичьи,
Все равны пред ним, любы-дороги.
Перуном будут изгнаны демоны,
Возвратятся в Навь нечестивые.
И на пепле взрастет семя новое,
Вновь внимая слову Сварожьему.
Много раз будет истина попрана,
Правду ложью сокроют намеренно.
Так всегда было, есть и так сбудется,
Ибо в Яви Навь зарождается.
Снова наступила зима, заботливо укутав землю своим пушистым снежным покрывалом. Суровые морозы сковали могучими льдами берега Полуночного моря, напрочь отсекая Асгард от материка. Единственный сухопутный путь к Асгарду пролегал через Рипейские горы. В такие морозы горными перевалами не пройти ни одному смертному.
Стоян решил стать на зимовку и, не мудрствуя лукаво, избрал для этого столицу полян. Одержав желанную победу над Сварожьей Дружиной, он не боялся осады. Ни один умный воитель не решится осаждать город в такие морозы.
Ранее веселая столица полян распахнула перед ним свои скрипучие врата, встречая захватчиков опустевшими домами. Пережившие черный мор поляне покинули свои жилища, отправляясь куда подальше в поисках спасения. Целую седмицу воины Стояна телегами вывозили из города тела умерших от мора жителей. Дни и ночи напролет пылали огромные погребальные костры, сжигая колдовскую мерзость, насланную на город Уморой. Воины испуганно поглядывали на пекельное пламя, от которого по окрестностям разносился невыносимый запах паленой плоти.
— Уж лучше так, чем стервятников кормить, — прошептал Ярослав, вспоминая поле битвы, усеянное телами воинов.
Стоян лишь кивнул в ответ, с любопытством оглядывая пустынные улицы града.
— Беспута, где княжий дом, говоришь?
Молодая рыжая колдунья, стегнув жеребца, быстро подъехала к нему. Заискивающе улыбнувшись ведьмаку, она взмахнула рукой.
— Вон он, за капищем Велеса виднеется. Его дом большой, ни с каким другим не спутаешь. Там, что ль, остановимся, Стоянушка?
Ведьмак недовольно поморщился, вновь уловив в ее словах глупую надежду. С тех пор как похитили Ледею, Беспута не отставала от него ни на шаг, пытаясь добиться расположения.
— Там мы с Вандалом поселимся.
Вандал криво усмехнулся, задумчиво поглядывая на капище, на заборе которого белели черепа животных. У каждого народа свои обереги от злых духов.
— Прости, брат, иной дом я себе присмотрел, — пробормотал молодой ведьмак. В словах его промелькнула надежда осуществить свои тайные замыслы. — В капище Велеса поселюсь.
Стоян неодобрительно покачал головой, смерив брата осуждающим взглядом.
— Как знаешь, брат. Сам ведь говорил, на грудь он тебе своей верой давит.
Вандал хищно оскалился.
— Не верой, силой он давит. Обряды проведу да нашим богам славу вознесу. Может, на свой бок ту силу и склонить сумею.
Стоян молчаливо покачал головой. Все молодые ведьмаки желают обладать безграничной силой. Глупая затея. Все в этом мире сбалансировано, божьими весами отмерено. Если где-то убыло — значит, где-то прибыло. Сила дает колдуну немалые возможности, но забирает взамен что-то важное. Стоян вздохнул, зная, как много он утратил в обмен на собственное могущество.
— Ну, брат, как знаешь. Не дразнил бы ты Велеса — осерчает.
Вандал гордо вздернул подбородок, не желая прислушиваться к словам старшего брата. Битва со Сварожьей Дружиной так и не принесла ему расположения Чернобога. Отец общался лишь со Стояном, словно не замечая остальных ведьмаков. Вандал был еще молод и не понимал, что такое уважение. Десятки войн разжег Стоян в Яви, сотни тысяч человеческих жизней возложил на алтарь во славу Чернобога. Лишь тогда в глазах Отца он стал достойным сыном.
— Так возьмешь меня с собой в княжий дом, Стоян? — Не удержалась Беспута, прерывая их разговор.
Ведьмак усмехнулся, вспоминая ее послание, переданное через Всеведу.
— А ты, Беспута, в доме воеводы обоснуйся. Ты вроде замуж за него собиралась? Вот и наследуй от мужа усопшего.
Выругавшись, Беспута развернула коня, уносясь прочь. Щеки ее пылали от негодования и унижения. Он вновь пренебрег любовью, оскорбив ее чувства на людях. Старый бездушный демон!
