Гарик уже собирался закрыть файл, когда взгляд сама собой притянула знакомая фамилия – повторившаяся не единожды. Два пункта списка…
Олег и Инна Валерьевы.
Лев Валерьев и гость.
Пометка «и гость» означала, что приглашенный может привести с собой кого угодно, возле имени Гарика стояла точно такая же. Но в том, что Валерьевы приглашены, сомневаться не приходилось.
На этот раз Гарик не стал ограничиваться текстовыми или голосовыми сообщениями, он позвонил матери. Она, как и следовало ожидать, обрадовалась:
– Сыночек, так ты согласен?
– Кто такие Валерьевы?
– Что? – растерялась Лина, явно не ожидавшая такого. – В каком смысле?
– В любом смысле, какой ты можешь придать этому слову. Кто такие Валерьевы?
– Не знаю… А кто это?
– Они в твоем списке приглашенных, – терпеливо пояснил Гарик, хотя терпения оставалось все меньше.
– Ну и что? Далеко не всех гостей из списка приглашаю я! Это могут быть гости Виолетты, Сашеньки Лунцевой, Риты или Фрейи, да кого угодно!
– Так, стоп! С каких пор Фрейя формирует список гостей?
– С этого года, – с необъяснимой гордостью пояснила Лина. – После всех неприятных событий она решила сосредоточиться на помощи, а не на разрушении. Почему ты не можешь сделать то же самое?
– Могу. Я приду.
– Отлично! Твои друзья еще не прислали ответ на приглашение, ты не мог бы…
– Они тоже придут, – перебил Гарик. – Я в этом уже не сомневаюсь.
Он не знал, как это объяснить, с какой стороны вообще подойти к такой ситуации. Валерьевы и Фрейя? Как они сошлись? Или они были знакомы с самого начала? Нет, быть не может… Но что это тогда, совпадение? Еще менее вероятно. В принципе, у них была одна точка пересечения – Гарик, и это не сулило ничего хорошего вообще никому.
Понятно, что Форсов и остальные обязательно заинтересуются этим, когда увидят. Только вот нужно ли им идти? Гарик согласился импульсивно, а теперь начал анализировать ситуацию – и ему не понравились выводы, которые можно из нее сделать.
Все выглядит так, будто их заманивают в ловушку. Валерьевы обладают достаточными ресурсами, чтобы добыть себе документы на другие имена, они остались бы незамеченными, если бы захотели. Но они как раз не хотели, они устроили демонстрацию, прекрасно зная, что только это привлечет внимание Гарика и остальных. Они не первый раз действуют нагло, на грани – и пока что им удавалось выигрывать.
Почему они вообще здесь? Какого черта этот семейный подряд не свалил из России, когда добился своего? Они рискуют, только когда им что-то нужно.
Вывод тут напрашивался только один: их задача не выполнена до конца, ничего еще не закончилось.
Могло показаться, что Валерьевы остались исключительно ради мести, и Гарик даже предложил рассмотреть такую версию, но Матвей сразу был против, и Форсов его поддержал.
Мстят идейные террористы, да и то если им позволят хозяева – те самые, существование которых они отказываются признавать. Промышленные террористы тратят время и средства только на то, что способно принести им выгоду. Если Валерьевы остались, да еще и всей рабочей группой, значит, они не уверены в результате, а то и вовсе его не добились.
– Но они же явно заманивали нас сюда, – заметила Таиса. – Так что месть тут можно заподозрить…
Она держалась рядом с ним, потому что Форсов с самого начала велел никому не оставаться в одиночестве. При этом и бродить единой группой было не слишком благоразумно: «Цветочный бал» проходил в просторной усадьбе, которую требовалось осмотреть полностью, чтобы хотя бы приблизительно понять, что задумали преступники. Изначально предполагалось, что Форсов и Вера останутся в каком-нибудь из центральных залов, а ученики старшего профайлера втроем займутся оперативной работой. Но в последний момент вместе с Гариком напросилась прийти Майя, и у них образовалось две команды. Матвей не был уверен, что привлекать к такому Майю – удачная идея, однако спорить больше не было смысла, она ведь пришла.
Нужно отдать должное Лине Дембровской, праздник был подготовлен великолепно. Здесь не чувствовалось пафосной попытки сыграть в аристократов, напяливших чуть побитые молью парики. Каждый из просторных залов был украшен цветами одного вида или хотя бы цвета, из-за этого создавалась иллюзия сказочного мира, на миг заглянувшего в их не слишком приветливую реальность.
За одной из дверей поджидали золотые облака мимозы, наполнявшей воздух медовым ароматом. Чуть в стороне глянцево поблескивали лепестки кремовых роз. Здесь был даже зал с сиренью, хотя Матвей и предположить не брался, как капризный цветок сумели привезти в мартовскую Россию не увядшим и сколько это стоило. В каждом из залов играла своя музыка, от диско до вальса, и любой гость мог чувствовать себя уместным и желанным независимо от того, в каком наряде он пришел.
За окном весь день лил дождь – не тот приятный весенний дождик, который сулит скорое цветение садов, а холодный и колючий ливень, заставлявший гостей держаться подальше от открытых террас. Зато его глухие удары по стеклу призывали особенно высоко ценить тепло и красоту цветов.
