Потом задымилась плита в его доме. В панике Юбер едва отыскал огнетушитель, залил пеной всю кухню, он все ждал взрыва. Но это оказалась такая мелочь, тлеющий краешек полотенца… По правде сказать, с уборкой пены было потом больше возни, чем с тушением пожара.
Или тот дурацкий случай в кафе… Подруга насмешила его, когда он делал глоток, и он поперхнулся водой. Ему показалось, что шея опухает, ткани воспаляются, кровоточат, это отрава, в лучшем случае его ждет пробитое ради дыхания горло, в худшем – мучительная смерть… И снова ничего. Прокашлялся и пошел домой.
Он все-таки расслабился. Звонок странного незнакомца был чьим-то дурацким розыгрышем. Никаких свежих новостей по московскому взрыву не появилось, Юбер несколько раз перепроверил это, дело оставалось закрытым. Можно было жить и работать дальше, ну а в качестве подстраховки просто оставаться год на этом континенте, должно быть достаточно!
Он снова начал баловать себя – поездки за город, концерты, расслабляющая ванна… Он не ожидал, что дверь вдруг распахнется – он был в доме один. Юбер замер в изумлении, пытаясь понять, мерещится ему мужчина средних лет или нет. Говорят, что мерещатся только знакомые лица, но этого человека он никогда раньше не видел.
Он понял, что произошло.
Оружия у человека не было, но оно и не требовалось: хватало какого-то устройства, которое Юбер не мог разглядеть в неровном свете свечей – и от которого в коридор тянулся провод. Какой простой сценарий… Неосторожное обращение с электроникой, устройство, упавшее в воду, глупая смерть, болезненная и быстрая. Все будет выглядеть так, будто Юбер виноват сам, ведь тот, кто это устроил, наверняка сумеет запереть за собой двери так же ловко, как вскрыл их.
– Подождите! – Юбер беспомощно выставил перед собой руки, зная, что выбраться из воды уже не успеет. – Не нужно, я ведь ничего не знаю! Я никому ничего не сказал и не скажу! Я просто хочу жить, я сделаю все, что надо, только прикажите!
Он надеялся, что мужчина ответит ему, что будет хоть какой-то шанс договориться… Но мужчина так ничего и не сказал.
Он просто разжал пальцы.
Таиса понятия не имела, как ей удалось успеть. Пока она добиралась туда, ей казалось, что она движется слишком медленно, она попросту застряла во времени и пространстве. Ну а потом она вдруг обнаружила, что оказалась у цели, и снова настало время непростых решений.
Машину она одолжила у Ксении – та изображала, будто ей непередаваемо страшно садиться за руль, исключительно ради встреч с любовником. Сама Ксения не возражала, она определенно испытывала вину за то, что случилось с семьей… Хоть кто-то испытывал!
Таиса понимала, что Матвей наверняка доберется до девочек раньше и его, по идее, будет достаточно. Ну что она может такого, на что не способен Матвей? Однако просто отстраниться от всего и перекинуть ответственность на него она не могла, вот и спешила по пустым в этот час дорогам.
Она, недавно объяснявшая своему спутнику, как добраться до времянки, сама едва не пропустила нужный поворот, и хорошо еще, что в сырой земле остались свежие следы другого автомобиля! Теперь она там, где уже проехал Матвей, и от этого становилось легче: не приходилось думать о маршруте, можно было сосредоточиться только на поиске.
Вскоре она увидела впереди его машину – несомненно брошенную, дверца, оставшаяся открытой, красноречиво намекала на это. Интересно, почему он так спешил? Увидел или услышал что-то… или просто не хотел верить в самый вероятный исход?
И снова Таиса двигалась быстрее, чем Матвей: его следы показывали, что ловушки болот, снега и льда тут нет, можно бежать уверенно. Во времянке она не задержалась: увидела, что единственный оставшийся там ребенок завернут в куртку Матвея, этого пока было достаточно. К тому же Таиса услышала голоса, и это намекало, что ничего еще не закончилось.
Она до сих пор не знала, правильное ли приняла решение. Возможно, не узнает никогда. Она делала все, чтобы спасти девочку – но она же невольно ранила ее, подарив надежду, что мама не умерла. Жизнь ведь дороже… и жаль, что менее жестокого метода спасения на этот раз не нашлось.
Они вызвали спасателей сразу же, но тем нужно было время, чтобы добраться, поэтому девочек они сами отнесли к шоссе. Матвей хотел забрать Славу, которая была предсказуемо тяжелее трехлетней сестры, но Таиса не позволила: слишком уж сильно девочка его боялась. Она больше не кричала и не вырывалась, однако, стоило Матвею приблизиться, начинала дрожать, жмурилась так, будто готовилась к смерти. Чтобы преодолеть это, понадобится помощь хорошего психолога, и оставалось лишь надеяться, что хотя бы так все получится.
