– Это уже зависит от ее жестокости. Сначала я не делала выводов, просто наблюдала. Матвей сказал, что Фрейя предельно эгоистична, и теперь я с этим согласна. Она настолько эгоистична, что не способна даже на месть или зависть по отношению к Гарику. Его в ее мире не существует до тех пор, пока он, вольно или невольно, не оказывает у нее на пути. И тут нужно знать Фрею лучше, чем я, чтобы определить, как далеко она готова зайти ради собственных интересов. Судя по тому, что она вызвала полицию, она собиралась подставить Гарика, втянуть в скандал, отправить за решетку. Но если бы он умер от передозировки… расстроилась бы она или нет? И вообще, не был ли тот вызов полиции игрой в подставу при том, что его смерть была конечной целью?
– Нет!
– Вы уверены в этом? Что, если это было представление для вас? Чтобы вы, даже догадавшись о ее причастности к той истории, не видели в ней убийцу родного брата?
– Достаточно! – крикнула Лина.
На них тут же обернулись девушки, работавшие в зале. Но подойти они не решились, просто зашептались о чем-то. Лина, заметив это, сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. На Таису она теперь смотрела без намека на прежнее дружелюбие.
– Тебе лучше уйти, – сказала она.
– Я бы и хотела, да рановато, – развела руками Таиса. – Мы еще не все обсудили. Очень здорово, что вы защищаете дочь. Но кто-то должен напомнить вам, что у вас есть еще и сын!
– Ты понятия не имеешь, что тут происходит!
– Да? Ну, давайте проверим! Вот как я вижу ситуацию… Детки вроде как вылетели из родного гнезда, да не одинаково. Я понятия не имею, берет ли Гарик деньги у отца или зарабатывает сам, я никогда у него не спрашивала. Но в том, что Фрейя даже в свой скромный сорокет живет на папины деньги, я не сомневаюсь.
– Она – успешная художница!
– Не такая уж успешная. Да, выставок у нее много, но за них она платит – из чьего же кармана? Я проверила соотношение выставляемых коллекций за разные годы и картин, которые уже не в ее собственности. У Фрейи стабильно покупают менее десяти процентов того, что она малюет. Остальное в лучшем случае отправляется на благотворительные аукционы, которые курируете вы, в худшем – оседает на каком-нибудь складе. При этом она живет роскошно, водит машину, которая дороже иных квартир, путешествует по свету… Я бы предположила, что у нее богатый муж или спонсор, но те, кого она периодически представляет в соцсетях как свою единственную любовь, туго набитым кошельком похвастаться не могут. Какой тут вывод? Ее содержит папа.
– Да, ее содержит отец! – с вызовом бросила Лина. – И что? Меня он тоже содержит, это нормальное мужское поведение!
– Норма относительна, но – ладно, я бы слова не сказала, если бы вы не втянули в это Гарика. Хотя началось все не с него, а с той аварии. Александр разбаловал вас обеих, особенно при том, что вообще отказался от пенсии и продолжил, судя по вашему образу жизни, прилично зарабатывать. Не думаю, что он сделал это из-за вас, просто он такой человек… не пенсионер ни в каком возрасте. Насколько мне известно, несколько лет назад у него наметились проблемы с сердцем, но не слишком серьезные, и вы окончательно расслабились. А тут вдруг – авария! И вы внезапно вспомнили, что ваш муж тоже смертен. И что он намного старше вас.
– Знаешь, я сейчас пытаюсь понять, как ты собираешься вменить беду моей семьи мне в вину, но что-то не получается!
– Руки вперед протяните.
– Не собираюсь!
– Конечно, не собираетесь, иначе станет видно, что вас колотит. Я ведь еще не все сказала, мы переходим к самому интересному. Когда смерть Александра стала не условно обязательным событием, а очень даже приближенным, до Фрейи дошло, что без его поддержки ее жизнь сильно изменится. Придется экономить – даже если она унаследует половину семейного состояния… Хотя какую половину? Треть, ведь сейчас наследников трое: вы, Гарик и она. Но это при лучшем для нее раскладе. Куда выше вероятность того, что она вообще не найдет свое имя в завещании, ведь она не дочь Александра Дембровского на самом деле.
– Я не собираюсь это слушать, ты или уходишь сама, или я вызываю охрану!
Угроза была не пустой, Лина явно приготовилась это сделать, да и охрана тут была, Таиса у входа видела. Но она все равно не двинулась с места. Профайлер достала из кармана маленький пластиковый пакетик, в котором просматривался длинный черный волос, потом открыла фотографию на смартфоне и продемонстрировала собеседнице.
– Вот это – волос Фрейи, – пояснила Таиса. – Его я получила, когда мы делали это селфи в галерее. Потом я отнесла его на генетический анализ и сравнила с кровью Александра.
– Откуда у тебя кровь моего мужа?!
– Лично у меня? Ниоткуда. Но у меня есть связи в медицинском мире. В той больнице, где лечили Александра, образцы его крови остались, получить их несложно. У меня есть официальное доказательство того, что Фрейя – не его дочь. А вот Гарик – его сын, тут и тест проводить не надо, он на обоих родителей одинаково похож. Вопрос лишь в том, знает ли Александр о таком вот интересном распределении детей.
