Он произнес это предельно равнодушно, о заботе и помощи так не говорят. Но Гарик знал, что это не простая вежливость, Матвею такое тяжело дается… И от этого становилось лишь хуже, потому что помочь он как раз не мог.
– Я ценю это, – только и сказал Гарик.
– Если подскажешь мне, что делать, я сделаю.
– А мне кто подскажет? Слушай, проблемы еще нет… Окончательно. Но я понимаю, почему ты пришел сюда, припрятав за пазуху кувалду дружеской любви. Круто было бы, если бы ты все исправил так же легко и быстро, как Фрейя изговняла.
– Но?
– Но это так не работает. Мы оба прекрасно понимаем, что первый компонент исцеления, основа, на которой все держится, – это желание самого нарика. Нет основы – не будет ничего, хоть сотню профессионалов пригони.
– И у тебя такого желания нет?
– А я пока не вернулся в стройные ряды нариков! Беда в том, что я могу вернуться… я это чувствую.
– Что именно?
– Пустоту. Ты начинаешь ее чувствовать, когда употребляешь, потом перестаешь… В тебе многое меняется, и самое страшное – это как раз появление пустоты. Это сложно описать, больше всего похоже на влажный густой туман… Вот его нет, а вот он появился, и ты в нем будто теряешься… Ты бредешь, бредешь хрен пойми куда, но дороги все равно нет. Он не делает тебе больно, он на тебя не нападает, ему это и не нужно. Он просто потихоньку подтачивает твои силы, и ты растворяешься в нем. Тебя больше нет! И как только доходит до этого, ты готов на все, чтобы вернуть хотя бы частичку себя любой ценой…
Гарик вроде как отвечал Матвею – но вместе с тем говорил скорее для себя. Он наконец облекал в слова то, что не давало ему покоя все эти дни. Безразличие, уничтожающее связи с окружающими. Пустоту, стирающую все его достижения и мечты. Когда она приходит, держаться попросту не за что… Даже если ты окружен людьми, которые все отдали бы, лишь бы тебя удержать.
– Именно поэтому наркоманы часто обещают завязать, но очень редко завязывают, – продолжил Гарик. – Они не врут. Они в тот момент искренне верят каждому своему слову, они просто еще не знают, что не сумеют. Придет пустота – и изменит их, а они не смогут этому сопротивляться.
– Они не смогут, но ты смог, – жестко напомнил Матвей.
– Ну да, потому что у меня на одну мозговую клетку больше, чем у этих торчков! Я думал, что пустота не вернется…
– Тебе нужна помощь.
– Помощь не поможет – звучит прикольно, но суть так себе.
– В чем разница между тем моментом, когда ты завязал, и нынешним?
– Меньше веры. Я не говорю, что не справлюсь – я пытаюсь, если что! Но… каким бы ни был исход, это от меня зависит. Не от тебя и не от Таисы.
В принципе, Гарик мог бы соврать. Причем убедительно, так, что собеседник поверил бы: сам Гарик осознает угрозу, работает над ее устранением и обязательно справится. Но врать Матвею не хотелось. Если не останется людей, с которыми можно быть честным, за что вообще держаться?
Он прекрасно понимал, что Матвей не примет такой исход, даже признавая его правильность. Он явно собирался затеять спор, просто не успел: прозвучал сигнал сообщения. Причем сигналу полагалось быть нормальным, стандартный такой писк по умолчанию, да не сложилось: смартфон гулко хрюкнул.
– Ты ведь понимаешь, какой логичной и не вызывающей вопросов становится свинья в твоей квартире? – тяжело вздохнул Матвей.
– Это не свинья, это Юдзи.
– Юдзи в твоей квартире?
– Я понятия не имею, где обитает Юдзи, – честно признался Гарик, изучая сообщение. – Наиболее вероятным вариантом считаю гигантский кокон из сладкой ваты и чипсов со вкусом красной икры. А сигнал он выбрал сам, как бы намекая, что сообщение срочное.
– У него опять проблемы?
– У него-то? Нет, если учитывать, сколько я ему обещал за эту работу, у него по плану блек-джек и безответственные гражданки. Я попросил его отслеживать любые новости, которые могут быть связаны с терактом в торговом центре – потому что как раз это нам и нужно.
– Нужно, – согласился Матвей. – Но как он понял, что это связано, если мы еще не знаем суть связи?
– Так это ж несложные алгоритмы! Задал несколько предсказуемых параметров: либо в том же районе, либо с теми же людьми, либо с организаторами литературных посиделок, либо с упоминанием имени Алексея Прокопова, такое вот.
– Что в итоге сработало?
– Есть такой развлекательный центр – «Территория мечты». Там кафехи всякие, квест-комнаты, фотозоны, аттракционы для малышни… Знаешь, кому принадлежит?
Матвей вряд ли знал, но догадаться было не так уж сложно:
– Тому же, кому и торговый центр «Золотой час».
– Именно – группе компаний «Милл». Судя по срочным новостям, в развлекательном центре только что произошло нечто охренительно похожее на теракт. Ну а теперь давай, расскажи мне, какова вероятность, что все это – просто совпадение?
Костик впервые готов был признать, что Ряха Натаха не так уж плоха.
