Я привыкла пользоваться возможностями Иной. К месту и не к месту, даже когда можно было обойтись обычным разговором или просьбой. Странно было бы не привыкнуть. Но раз уж так сложилось, что я на время лишена сверхъестественных сил, — почему бы не проверить себя?
Могу я что-то без магии или нет?
Хотя бы такую элементарную вещь, как соблазнить понравившегося мужчину?
Ведь я молодая, красивая, умелая… море, летний вечер, костер… надоедливые детишки улеглись спать… неужто я не могу обойтись без всякой магии?
Грош мне тогда цена!
Мини я обещала не носить, но шорты, которые достала из сумки, были еще более вызывающими. Я покрутилась перед зеркалом, осматриваясь. Нормально. Хорошо бы блузку пооткровеннее, но пока не стоит лезть на рожон. Пионерлагерь все-таки, а не курорт.
За всеми приготовлениями я даже пропустила стук в дверь. Обернулась только на скрип — в мою комнатку заглянула Олечка. Затараторила:
— Алиса, а мы уже все собрались… ой.
Она с восхищением уставилась на меня. С таким неподдельным восхищением, что я даже не стала ее ругать, что вошла без спроса.
— Алиса, какая вы красивая!
Я гордо улыбнулась. Мелочь — похвала от девчонки-замухрышки, старательно украсившей тощие ручонки фенечками из бисера, а худую шейку — дырявым камешком на веревочке, но все равно приятно… Опять эти дырявые камни, ну как же они мне надоели!
— Как ты думаешь, — спросила я, — в меня можно влюбиться?
Олечка расцвела, бросилась ко мне, обняла, уткнувшись лицом в живот. С жаром произнесла:
— Он в вас обязательно влюбится! Вот только увидит и влюбится!
— Это будет наш маленький секрет! — шепотом сказала я. — Ладно?
Олечка часто закивала.
— Беги к девочкам, я сейчас выйду, — сказала я. Олечка бросила на меня еще один восхищенный взгляд и выскочила из комнаты.
Так. Теперь чуточку косметики. Когда спешишь, все идет наперекосяк, но…
Я быстро подвела губы — самой неяркой, спокойной помадой. Брови — водостойкой тушью, я почему-то была уверена, что нужна именно водостойкая. И все. Хватит.
Я же не на концерт иду, а на маленький отрядный костер.
Площадка для костра была у каждой летней дачи. Видимо, это одна из артековских традиций. Немножко портило впечатление то, что дрова для костра были какими-то уж слишком официальными — аккуратно нарубленными чурбачками. Я так и представила себе, как вожатые приходят в хозчасть и выписывают заявку: «дрова на проведение отрядного костра продолжительностью два часа…»
Впрочем, ничего смешного. Наверное, и мне надо организовать что-то подобное. Выписать заявку, доставить дрова — или их рабочие принесут? Ладно, узнаем.
Все было уже готово, дрова сложены, мальчишки из четвертого отряда и девчонки из седьмого расселись вокруг. Правда, для моих подопечных было заботливо оставлено место.
Благодетели…
Игорь сидел у кострища, облепленный своими мальчишками. Тихонько перебирал струны гитары, и я едва не застонала, сообразив, что бардовская песня — непременный атрибут подобных посиделок. Ну что за несчастный инструмент гитара! Благороднейший инструмент, подлинный король музыки — опущен до жалкой деревяшки с шестью струнами для не имеющих ни слуха, ни голоса!
Но придется терпеть.
Жалко лишь, если такой симпатичный человеческий экземпляр проявит себя очередным безголосым и бесталанным певцом.
Ой, а если он еще будет петь собственные песни?
Это ведь настоящий кошмар, когда автор плохих стихов, выучив три аккорда, решает, что минус на минус непременно даст плюс, и превращается в «автора-исполнителя». Сколько я таких повидала! Как начинают петь — глаза стекленеют, в голосе — нездешняя мужественность и романтизм, остановить их вообще невозможно. Глухари на току, одним словом! А единственная альтернатива — известные песни, перевранные в меру сил. Что-нибудь из Цоя или «Алисы»… ну или что там нравится нынешней молодежи?
Да что угодно — мне это не понравится!
Увидев нас, Игорь поднялся навстречу. У меня сразу вылетели из головы дурные предчувствия. Нет, насколько красивый мужик!
— Здравствуй. — Он перешел на «ты» очень легко. — Мы не начинали, ждали вас.
— Спасибо. — Я почувствовала, что теряюсь. Мои девчонки уже рассаживались, распихивали мальчишек — девчонок постарше они немножко сторонились, а я все стояла, словно дура, невольно притягивая понимающие взгляды.
— Ты здорово плаваешь. — Игорь улыбнулся.
Ага!
Все-таки находил он время на пляже смотреть по сторонам!
— Спасибо, — опять повторила я. Да что со мной, окаменела, как наивная неопытная девочка, даже притворяться не надо!
Злость на саму себя сразу придала сил. Я уселась на траву между Олечкой и Наташей. Моя маленькая гвардия, шпионка и советчица… Впрочем, сейчас им было не до меня — они были возбуждены предстоящим костром.
— Алешка, начинай! — весело сказал Игорь. Бросил крепенькому белобрысому пареньку коробок спичек. Тот ловко поймал его на лету, на четвереньках подобрался к костру, уселся по-турецки. Похоже, готовилось некое священнодействие.
