— Я верю в твое благоразумие. — Завулон заколебался. — Алиса, только не увлекайся, ладно? Твой отдых осуществляется в рамках старого соглашения Дозоров. Ты не имеешь права брать много Силы. Только крохи. Не превратись в банального энергетического вампира, ты на отдыхе, а не на охоте. Если ты преступишь рамки, мы навсегда потеряем этот курорт.
— Понимаю, — сказала я.
Долго же мне еще будет аукаться та промашка с Призмой Силы…
Я не стала рассыпаться в обещаниях, клясться Тьмой и собственной Силой. Обещания пусты, Тьма не снисходит до мелочей, а Силы у меня сейчас нет. Я просто пообещала себе, что ни за что не перейду отведенных границ, не подведу Завулона и весь Дневной Дозор.
— Тогда отдыхай, девочка моя. — В голосе Завулона мне почудилась легкая печаль. — Отдыхай.
— Ты не мог бы приехать? Хотя бы ненадолго? — безнадежно спросила я.
— Нет. Я очень занят, Алиса. Боюсь, что ближайшие три-четыре дня мы вообще не сможем связаться. Но ты не переживай. Старый, нудный, озабоченный мировыми проблемами злодей — разве это партнер для отдыха юной ведьмы?
Он засмеялся.
В общем-то такие вещи мы по телефону стараемся не говорить, особенно по сотовому, которые все как один прослушиваются и пишутся. Вроде бы все в рамках шутливого разговора, но… Вдруг да и начнет кто-нибудь из людишек разматывать ниточку? Придется потом тратить на него силы и время.
— Люблю тебя, — прошептала я. — Спасибо тебе.
— Удачи тебе, маленькая, — ласково сказал Завулон. — Целую тебя.
Я отключила телефон. Улыбнулась сама себе.
Ну вот, все в порядке. И откуда набежала эта дурацкая тревога? И откуда взялась безумная идея, что я влюбилась в Игоря? Любовь — это другое, любовь — это сплошное удовольствие, фонтан эмоций, чувственные радости и приятное совместное времяпрепровождение. А то, что я испытываю, моя странная робость и тревога — это лишь последствия болезни. Непривычно как-то общаться с мужчиной, не представляя, как его контролировать… не пригрозишь ведь пистолетом, словно недоумкам-бандитам…
— Алиса? — В двери появилась любопытная мордочка Олечки. — А вы к нам не зайдете на минутку?
Девочка была босиком, в одних трусиках и маечке. Уже легла, но не утерпела.
— Сейчас приду, — сказала я. — Рассказать вам сказку?
Олечка просияла:
— Ага!
— Веселую или страшную?
Девочка наморщила лобик. Конечно же, любопытство победило.
— Страшную!
Все дети любят страшные истории.
— Беги в кровать, — сказала я. — Сейчас приду.
Через десять минут я сидела в спальне, на кровати Олечки, и вполголоса рассказывала:
— А утром девочка проснулась, подошла к зеркалу, посмотрела — а у нее все зубы красные! Она их и зубной пастой почистила, и мылом вымыла, но они все равно красными оставались. Пришлось ей ни словечка родителям не говорить, чтобы они ничего не заметили. Хорошо еще, что у девочки младший братик заболел, и родители на нее совсем внимания не обращали. Так всегда бывает, что на маленьких все внимание, а на тебя не смотрят, пусть даже у тебя все зубы красные…
Замечательная вещь — детские страшилки! Особенно если рассказывать их ночью, в таинственном полусвете из окна, стайке маленьких глупых девочек.
— Я уже догадалась… — скучным голосом сказала Наташа. Очень серьезная девочка, не проймешь ее страшными историями. На Наташу возмущенно зашикали, и она замолчала. Я продолжала, чувствуя, как бьется сердечко у прижавшейся ко мне Олечки. Вот где будет урожай…
— А на третью ночь девочка себя привязала веревкой к кровати за правую косичку, — таинственным шепотом продолжала я. — И в двенадцать часов проснулась, потому что веревка натянулась, и волосам стало больно. И девочка увидела, что она стоит над кроваткой братика, и зубы у нее щелкают! Щелкают!
Лариса тихонько взвизгнула. Не испуганно, а скорее для порядка. Кто-то из девочек, конечно же, начал радостно щелкать зубами.
— Тогда девочка пошла на кухню, взяла из буфета молоток и клещи, которые там папа хранил, и к утру все зубы себе потихонечку вырвала. Ей было очень больно, но она справилась, потому что была смелая девочка и руки у нее были сильные. И на следующее утро ее братик поправился. А зубы у девочки выросли заново, еще лучше прежних, потому что прежние были молочные!
Я понизила голос до шепота и торжественно сказала:
— Только они все равно были розовые!
Кто-то из девчонок, уже настроившись было на счастливый конец, испуганно ойкнул. А я торжественно закончила:
— И братика родители все равно сильнее любили, чем девочку. Потому что он тогда очень сильно болел, и они за него сильно волновались.
Вот теперь — все. Интересно, у скольких девочек есть младшие братья? Рождаемость в стране низкая, но, с другой стороны, если первой рождается дочка, то обычно стараются завести второго ребенка.
