Эдгар вошел в зал заседаний Трибунала первым из Темных. Как положено. Одновременно с Антоном, вошедшим через противоположную дверь. Они вежливо склонили головы, приветствуя друг друга. Особой обиды на Светлого Эдгар не чувствовал и рассчитывал на некую ответную взаимность чувств.
Да, по сравнению с маленькой запущенной комнаткой в МГУ этот зал производил впечатление! Европа, что ни говори!
Каменные своды — тяжелые, давящие и одновременно дающие ощущение защищенности, спокойствия. Простая металлическая люстра — но с парой сотен свечей, и Эдгар готов был поклясться, что свечи горят не первую сотню лет. Бернское отделение Инквизиции, говорят, размещалось в ультрасовременном здании, Пражское, наоборот, в древнем.
Второе Эдгару нравилось больше.
Круглый зал был поделен на две части: одна облицована светлым мрамором, другая — темным. В этой наглядной простоте, демонстрирующей две Силы, было что-то одновременно и наивное, и возвышенное. Маленькие конторки, место обвинителей, стояли в центре вокруг круглой решетки, закрывающей темную дыру в полу.
Треугольный клинышек серого мрамора рассекал зал почти до половины. Это было место Инквизиторов, и те, конечно же, уже были на месте. Семеро. В общем-то Инквизиция не считалась силой, равной Дозорам, но среди этих семерых, как знал Эдгар, скрывалось двое Великих — Темный и Светлый. Пожалуй, при желании Европейское бюро могло бы схватиться с Гесером и Завулоном на равных.
Это радовало.
Вслед за Антоном вошли еще трое Светлых Москвы. Гесер… ну да, конечно же, куда им без Гесера! Светлана… тоже понятно. И этот, узбек, — секретарь или порученец Гесера.
А из-за спины Эдгара уже шли по коридору Темные. Завулон… Эдгар почувствовал приближение шефа, невольно обернулся — и поймал дружелюбный кивок главы московских Темных. Ну-ну… улыбайся, иуда… да ты похуже Иуды будешь, тот хоть учителя предал, а ты — ученика!
Но тут вслед за Завулоном вошли еще двое. И если Анну Лемешеву Эдгар был готов увидеть, то вот Юрия, насмешливо подмигнувшего ему Юрия, так вовремя предупредившего его о происках Завулона Юрия, — никак!
Эдгар заставил себя отвернуться от коллег и смотреть лишь вперед.
Игоря ввели последним. Два Инквизитора из рядовых шли рядом с ним, молча сопровождая к решетчатому кругу трехметрового диаметра в центре зала.
Никакой особой магии в этом круге не было, или Эдгар ее не чувствовал. Да и механизм, позволявший когда-то мгновенно перевернуть решетку и обрушить обвиняемого в глубокий подвальный колодец, производил впечатление давным-давно заржавевшего и не использующегося. Но стоять на круге, похоже, было бы неуютно.
Впрочем, Игорь на это внимания не обращал. Встал в центре круга, скрестив руки на груди.
— Именем Договора…
Из группы Инквизиторов вышел единственный, не носивший серого плаща. Витезслав, Высший вампир.
— Мы — Иные. Мы служим разным силам…
Эдгар механически повторял слова Договора, пытаясь сообразить, с чего Витезслав начнет. И как ему теперь выпутываться…
— Сегодня Европейский Трибунал Инквизиции должен разбирать иск Ночного Дозора города Москвы, Россия, к Дневному Дозору города Москвы, Россия, — сообщил вампир, когда Договор был прочитан. — Встречный иск Дневного Дозора Москвы к Ночному Дозору Москвы входит в данное разбирательство. Предметом его является дуэль Светлого мага Игоря Теплова и Темной ведьмы Алисы Донниковой…
Пока все шло без сюрпризов… Эдгар почувствовал, что вцепился в темное, прохладное дерево конторки, усилием воли заставил себя успокоиться. В конце концов, он опытный юрист. И чем судебное разбирательство людей отличается от суда Иных?
Разве что формой приговора…
— Однако порядок разбирательства будет несколько изменен, — сказал Витезслав. — Трибунал вынужден решить еще два вопроса, связанных с основным иском. Первый относится к секте Темных, называющих себя Братьями Регина, виновных в нападении на схрон Инквизиции, похищении артефакта Коготь Фафнира, контрабандном ввозе его в Россию и оказании сопротивления московскому Ночному Дозору. Введите обвиняемых.
Еще два молодых Инквизитора ввели четырех финнов. Легкие улыбки появились на лицах всех Иных — все-таки более карикатурной четверки представить было невозможно.
— Вероятно, нет необходимости повторять обстоятельства прискорбного инцидента, — сказал вампир. — Все присутствующие ознакомлены с собранными Инквизицией материалами по данному делу. Дело Инквизиции — вынести приговор. Справедливый, беспристрастный и суровый.
По лицам четверки было понятно, что на снисхождение они и не надеются.
