— Преступление такой тяжести, как нападение на сотрудников Инквизиции и похищение из схрона опаснейшего артефакта, карается безусловным развоплощением, — произнес вампир. Сделал паузу и добавил, заставив финнов вскинуть головы: — Но… Но обвиняемые не принимали непосредственного участия в Бернском инциденте. Как следует из материалов дела, руководство секты, к сожалению, погибшее при задержании, принудило четырех молодых магов выступить в роли курьеров. Поэтому Инквизиция классифицирует их действия лишь как контрабанду и оказание сопротивления Ночному Дозору Москвы. Смягчающими обстоятельствами также являются: глубокое и искреннее раскаяние, помощь следствию после задержания, молодость обвиняемых, отсутствие правонарушений в прошлом. Если Ночной Дозор Москвы может привести еще какие-либо смягчающие обстоятельства и снимет личные обвинения против Темных магов — Инквизиция вправе смягчить приговор.
На стороне Светлых поднялся Гесер. Развел руками:
— Ночной Дозор Москвы не имеет… личных претензий к обвиняемым. К тому же мы считаем, что руководство секты Братьев Регина было спровоцировано на преступление неким… неким неизвестным Темным магом.
— Это не доказано, — сказал Витезслав.
— Не установлена лишь личность провокатора, — улыбнулся Гесер. — Факт его существования сомнению не подлежит.
Витезслав кивнул. Обернулся на шестерку своих товарищей. Несколько мгновений шел беззвучный обмен мыслями между Инквизиторами. Потом Витезслав повернулся к четырем застывшим финнам.
— Именем Договора. Учитывая снисхождение Ночного Дозора, отсутствие тяжких последствий и прочие смягчающие обстоятельства, Инквизиция предоставляет вам право выбора наказания. Вариант первый — вы приговариваетесь к смерти через повешение без ущемления в гражданских правах…
Здоровенный негр тяжело вздохнул, китаец и финн схватили его под локти, поддерживая.
— Второй вариант наказания — отныне и до конца ваших дней вам запрещается пользоваться магией. Вы вправе прожить обычную человеческую жизнь, не продлевая ее магическими способами и не улучшая качество данной жизни.
Финны остолбенело смотрели на Инквизитора. Завулон тоненько хихикнул, но тут же принял серьезный вид.
— Второе… второе! — сдавленным голосом произнес Юха Мустайоки. Остальные закивали.
— Нет ли возражений со стороны присутствующих? — спросил Витезслав.
Вновь поднялся Гесер. Вздохнул:
— Мы… в качестве маленького жеста доброй воли… считаем возможным разрешить обвиняемым магию… маленькую магию… с неодушевленными предметами.
Казалось, что каждое слово дается Гесеру с трудом, что он заставляет себя проявлять милосердие.
— Ну, скажем, найти потерянную вещь… маленькую… ключ там или монетку… Мух из комнаты прогнать… по установлению мухи считаются неодушевленными, так? Карбюратор в машине прочистить…
На лице вампира появилось легкое удивление. «Не понял!» — сообразил Эдгар.
— Инквизиция не возражает… — сказал наконец вампир. — Наложить на обвиняемых печати!
Два Инквизитора подняли правые руки — и к четырем осужденным протянулись тонкие мерцающие нити энергии. Печати накладывались намертво, оставляя осужденным возможность лишь к самой слабой магии. Пожалуй, Инквизиторы и впрямь не поняли, что неожиданная доброта Гесера лишь усилила наказание. Одно дело — быть начисто лишенным магии, постепенно смиряясь с человеческим существованием. Совсем другое — каждый день ощущать себя немощным калекой, довольствуясь тенью былых способностей.
Впрочем, финны об этом пока не думали. Совершенно ошалевших от счастья, их вывели из зала Трибунала. Юха все порывался вырваться и начать пожимать всем руки, но бдительные стражи самыми банальными толчками и подталкиванием вынудили его выйти вон.
Эдгар покачал головой. В общем-то было приятно, что братья-Темные спаслись. Но такой ценой… Пожалуй, он бы предпочел быструю смерть.
— Следующий вопрос заседания не был заявлен заранее, — сказал Витезслав. — Инквизиция просит войти в круг обвинения руководителя московского Ночного Дозора, известного под именем Гесер…
Завулон торжествующе улыбнулся.
— И руководителя московского Дневного Дозора, известного под именем Завулон.
Легкая растерянность на лице Завулона очень порадовала Эдгара. Вот только… насколько она наигранна?
— Первый вопрос Инквизиции к Великому магу Гесеру. — Витезслав говорил сейчас вежливо, но очень твердо. — Гесер, производилось ли вами воздействие на Книгу Судьбы присутствующей здесь Великой волшебницы Светланы Назаровой с целью вынудить упомянутую Великую волшебницу стать матерью Светлой мессии?
В зале повисла тишина.
— Уточните формулировку, Витезслав, — мягко попросил Гесер. — А то обижусь.
Вампир ощерился в улыбке:
— Отвечайте по существу дела, Великий маг Гесер.
— Хорошо, — кивнул Гесер. — Не ожидал подобных обвинений, но… поясню для Трибунала.
«Ожидал, — подумал Эдгар. — Все ты ожидал, старый интриган…»
— Подобное воздействие невозможно в принципе. Даже для меня, — скромно сообщил Гесер.
Витезслав, похоже, смешался:
— Светлый маг Гесер, но Книга Судьбы Светланы Назаровой…
