Сергей Петрович нащупал перекладину и начал медленно опускаться. Канистра с бензином, привязанная к петле из брючного ремня через плечо, висела сбоку от рюкзака и нещадно болталась. И вся эта масса старалась оторвать Сашкиного отца от лестницы и делала спуск по веревочной сопле равносильным подвигу.
Подождав, пока Сашкин отец спустится на пару метров, свою часть подвига начал выполнять я. Мне было легче по причине более компактного телосложения и наличия всего лишь одного рюкзака. Хотя и очень тяжёлого.
Вертолёт висел в небе над нами огромной тушей дракона-громовержца, сюрреалистически невозможный, посылающий вниз поток воздуха, по силе воздействия похожий на мощный водопад. Первый пилот знал своё дело как надо – тяжёлая машина замерла над одной точкой как приклеенная, несмотря на сильный ветер. Вцепившись в очень хрупкие на вид перекладины, стиснув зубы, метр за метром мы спускались в водно-пылевую бездну. Наконец, Сашкин отец добрался до земли и спрыгнул с лестницы, после чего тот же цирковой номер повторил я. Мы дали отмашку и лестница стала втягиваться наверх. Второй пилот, высунувшись из двери и подтравливая верёвку, опустил нам тот самый непонятный тюк. Как только мы отцепили его, второй пилот показал нам руку с большим пальцем вверх, и вертолёт пошёл вперёд с набором высоты.
А ещё через минуту мы с Сергеем Петровичем остались один на один с ветром, маяком и качающимся на волнах катере.
– Как мы доберёмся до катера? – спросил я.
– На резиновой лодке.
Ну да, как же я сразу не догадался, что это за тюк? Резиновая лодка, что же ещё!
Вдвоём мы достаточно быстро надули лодку “Нырок” и отнесли её и остальные вещи к каменистому берегу.
– Витя, лодка маленькая, поэтому мы сделаем вот что, – сказал Сергей Петрович. – Первым рейсом я отвезу тебя, потом вернусь за рюкзаками и канистрой. Так будет безопаснее, мало ли что случится с якорем, ты на вёслах не дашь катеру разбиться об камни.
– Ага, разумно, – ответил я.
Через полчаса мы и наши вещи были на борту катера. Какое-то время ушло на то, чтобы выпустить воздух из резиновой лодки, свернуть её и засунуть за спинку пассажирского кресла.
Осмотр катера выявил следующие детали: спасательный жилет был на месте, наличие спасательного круга на носу катера мы заметили ещё сверху, из вертолёта. Никаких Сашкиных вещей, как я и предполагал, на борту катера не было. Бензина оказалось ровно половина одного бака. Второй бак был пуст. Кроме этого, в катере находилось две пустые двадцатилитровые бензиновые канистры. Похоже, что Сашка хорошо подготовился к этому походу.
Тут стоило уточнить, что “Прогресс-4” семьи Савельевых, в отличие от катера моего отца на Ладоге, имел два подвесных мотора – уже упомянутую ранее сорокасильную “Хонду” и старый, но добрый “Ветерок-8”, надёжный мотор советской эпохи. Последний был “двигателем аварийного дня”, подвешенный к краю лодочного транца на тот случай, если “Хонда” откажет. Бесконечно полезная вещь вдали от берегов – медленно идущий катер лучше быстрого, но неподвижного.
Воды внутри катера было очень много, маленькие волны гуляли выше пайол – напольного настила, лежащего на шпангоутах дюралюминиевого корпуса. Наверное, накидало волнами, а, может, дождь помог. Вычерпывать эту воду было неблагодарным занятием – если “хондовский” мотор заведётся, то, поставив катер на глиссирование, можно открыть кормовую пробку и вода выльется за борт самотёком.
Чёрный прямоугольник, лежащий на водительском сидении катера, оказался уже знакомым мне алюминиевым кейсом с обрезиненными углами. Именно в нём Сашка уносил от меня спутниковый навигатор. Примотанный верёвкой к креслу и закрытый наглухо стягивающими замками, кейс, похоже, служил надёжной защитой от воды тому, что находилось внутри. Затаив дыхание, я размотал верёвку, открыл замки и откинул мокрую крышку. Так и есть! Внутри, всё также аккуратно упакованный в плотное поролоновое гнездо, лежал мой GPS-навигатор. Больше в чемодане ничего не было, за исключением сложенного пополам листа из школьной тетради в клеточку. Я развернул листок и увидел Сашкины каракули. Гики и ботаники не любят писать ручкой, когда есть клавиатуры компьютеров.
Я окликнул Сергея Петровича, который ковырялся с чем-то моторным на корме катера.
– Нашёлся мой навигатор, – я показал на лежащее в чемодане устройство.
– Что нашлось?
– Прибор спутниковой GPS навигации. У нас на яхте стоит, вернее, стоял.
– А почему он сейчас тут, на катере?
– Ну, в общем, Саша попросил его у меня, на пару дней, – ответил я, – перед тем, как… исчезнуть. Я тогда даже и предположить не мог, зачем ему навигатор.
– А теперь знаешь? – спросил Сергей Петрович.
– Думаю, знаю. Надо найти аккумулятор, надеюсь, он тоже на катере. И, кстати, вот, в чемодане лежала Сашина записка, – я протянул листок бумаги. – Я не читал. Да и не смог бы, его каракули я никогда не понимал.
Сашкин отец схватил листок, развернул и начал жадно читать, шевеля губами. А дочитав, сел на одно из сидений, выронив записку. Листок упал в воду, гуляющую по дну катера, и медленно поплыл в сторону кормы.
