Что было дальше, я помню решительно плохо. Размазанные слёзы на моих щеках, вперемешку с каплями дождя и брызгами волн, перелетающих через лобовое стекло. Снова рыдающий Сергей Петрович, уткнувшийся мне в плечо. Дым папирос – не куривший уже лет пять, Сашкин отец нашёл завалявшуюся пачку какого-то замшелого курева в бортовом ящике катера и начал неистово смолить одну “палочку смерти” за другой. Снова слёзы, сетования на то, что он, Сашкин отец, так и не успел поговорить с сыном за последние дни – завалы на работе, дома только поздней ночью, то, сё. Да пошла она, эта работа, так как из-за неё в жизни не остаётся места для того, что есть настоящая ценность – общение с теми, кто для тебя дороги! И обычно это понимаешь тогда, когда уже становится поздно…
Я слушал бормотание приходящего в себя Сергея Петровича, тупо уставившись в переливающуюся от борта к борту воду под ногами, и кивал, соглашаясь. Смириться с тем, что было написано Сашкиной рукой, получалось очень плохо. Хотелось напиться до посинения, свалиться куда-нибудь, потом очнуться на следующий день, а всё вокруг по-старому. Но по-старому уже, к сожалению, не будет…
Однако погода начинала портиться не на шутку, и нам следовало что-то предпринимать. Бензина, по прикидками Сергея Петровича, было часов на пять хода, если идти на “Ветерке” и где-то часа на полтора, если на основном моторе. Вопрос только в том, на каком моторе мы пройдём большее расстояние, и этот вопрос пока оставался открытым.
Теперь навигация. Я нашёл свой тяжёлый свинцово-щелочной аккумулятор в носовом отсеке катера. Подключив питание к GPS-навигатору, я с удовлетворением увидел, что в аккумуляторе больше половины заряда. Через минуту навигатор подцепился к нескольким спутникам, и на экране отобразилась карта с нашей отметкой на ней.
Моё внимание привлёк буфер “истории” в памяти устройства, в котором хранились ранее набранные или отмеченные на карте координаты. В буфере лежало около десятка записей, даты которых были ещё летние, со времён наших походов на родительской яхте. А вот последняя запись была позавчерашняя. Скорее всего, “то самое” Сашкино место, о котором он упомянул перед уходом.
Я вывел эту запись на дисплей, изменил масштаб карты и… сгрёб в кучу кусочки выпавшей и разбившейся челюсти. Записанная в памяти прибора точка лежала в той самой области карты, которую я вчера обвёл ручкой и подписал “Что здесь?”
– Сергей Петрович, похоже, в памяти навигатора записана точка, куда Саша направился на катере. Дата записи – позавчерашняя.
Сашкин отец подошёл ближе и наклонился к экрану навигатора и… рухнул на соседнее сиденье:
– Витя, это же то самое место, куда ты направил вертолёт!
– Угу, оно и есть, – пробормотал я.
Сергей Петрович закурил очередную сигарету, затянулся, и сказал:
– Витя, я могу поверить во всё, что угодно. В монстров, эльфов и в летающие тарелки. Но я не поверю, что ты вот так вот взял и высосал идею из пальца. О том, куда нам надо было лететь.
– Похоже, что ваш последний вариант ближе всего к истине, – ответил я.
– Что-о?!
Скрывать правду не имело никакого смысла. Я вкратце пересказал связанные (по моей версии, конечно же) между собой события – увиденное Сашкой НЛО, Санину же идею насчёт подводных баз и моё вчерашнее рисование по карте.
– Бред, – резюмировал Сергей Петрович, выслушав мой рассказ до конца. – Но, кроме этого бреда, никакой другой теории у нас нет. Сколько километров от нас до той точки?
Я отметил курсором обе точки, навигатор пересчитал расстояние:
– Одиннадцать километров. Саня написал в записке, если это, конечно, его записка, что якорь он бросил тогда, когда был в открытом озере. Так что это счастливая случайность, что катер зацепился за дно в пятидесяти метрах от скал. А вообще, при таком ветре и волнении, как долго пустая моторная лодка может дрейфовать одиннадцать километров?
– Не очень долго, – ответил Сергей Петрович. – Парусность немалая, лодка сидит высоко в воде.
– Получается, что Сашка не так уж и давно покинул катер, – предположил я.
– Думаю, сегодня утром, – согласился Сашкин отец. – Или даже днём. Вот только вопрос, куда именно покинул? И каким образом? Подводная лодка? Пиратское судно? Вертолёт? И почему, чёрт возьми, четырнадцать лет?!!
Я замолчал, не мешая разгореться новому всплеску эмоций. Нелепый срок в четырнадцать лет выбивал все возможные земли из-под ног наших размышлений. Что такого могло случиться с Сашкой, куда он влип на столь сумасшедшее время без возможности связаться с домом? Какая-то секретная тюрьма, а Сашка – суперопасный преступник века? Суперлаборатория, куда устроился работать гениальный ботаник? В конце концов, вряд ли мы что-то сможем сделать, и остаётся лишь один проверенный способ – время. Которое ещё должно будет пройти. Но время – это палка о двух концах.
– Давай дойдём до той точки, – неожиданно сказал Сашкин отец.
– Что? – отрешённо переспросил я. Мои мысли были где-то в другом месте.
– Я говорю, давай на доберёмся до тех координат, что в твоём навигаторе.
