— Одно из множества отличий между нами — это то, что Снэйпу я нравлюсь. И яд бы он мне не послал. И — да — он позволил мне побыть у него. В некотором роде. Я ушел, не сказав, куда отправляюсь.
— Ты меня удивляешь. Это не похоже на тебя, Малфой.
— Заканчивай с этими раскаяниями-покаяниями. Мне уже от Сириуса досталось. Знаешь, я все же думаю, что сделал все правильно.
— Правильно? Малфой, ты умер. И думаю, что слова «Как я тебе и говорил» в этой фразе чуточку излишни.
— Очень смешно.
— Я просто думал, что мы были…
— …друзьями? Нет. Мы не друзья.
— Я собирался сказать «мы были там заодно», но — хорошо, пусть будет по-твоему.
Драко захлопал глазами. Показалось ему или же Гарри действительно выглядел так, словно это его задело?
«И что? — поинтересовался он сам у себя и тут же раскаялся. — Ну…»
— Мы нигде не можем быть вместе, — заметил Драко уже менее резко. — Первое, что я сделал, увидев тебя вчера, — я тебя ранил. Я думаю, что это что-то вроде взаимоотношений Бэтмена и Робин.
— Слушай, Малфой, по мне, тебе бы лучше не болтаться вокруг и не отпускать свои убийственные реплики в мой адрес, разрешил бы и нам поучаствовать в твоем маленьком плане.
Думаешь, Сириус противился тому, чтобы Снэйп помогал тебе? Он бы мог написать ему о тебе, подергать за все ниточки в Министерстве… А Лупин дал бы тебе Волеукрепляющее Зелье…
— Ага, или же они бы все объединились и заковали бы меня в темнице со всякими пыточными инструментами. Как бы это сделал мой отец.
— Ты не знаешь, кому можно верить, да?
— Я не знаю, могу ли я верить себе, — коротко ответил Драко. — Вот в чем дело.
— Хорошо, я тебе верю, — Гарри чуть нахмурился, словно удерживая себя от желания добавить «пока».
— И очень глупо, — отрезал Драко.
— Не я один делаю глупости. Это больше по твоей части.
Скрестив руки на груди, Драко раздраженно взглянул на Гарри: — Я не делаю глупостей.
— О, ну конечно… Сначала ты настаиваешь на хранении у себя предмета, о котором ты абсолютно точно знаешь, что это талисман
Драко взорвался смехом и быстро нараставшая напряженность между ними рассыпалась. Гарри неохотно улыбнулся.
— На самом деле смешно, Поттер. А я, признаться, всегда думал, что у тебя чувства юмора не больше, чем у миски сырой тапиоки.
— То есть ты признаешься, что был не прав.
Драко взглянул на Гарри — тот твердо глядел на него в упор, не мигая.
— Ладно, — признал Драко. — Иногда я бываю не прав. Ну, естественно, — тут же добавил он, — иногда и небо бывает оранжевым, и земля крутится в противоположную сторону, но ты же знаешь…
— Принимаю это как полное признание вины, включающее извинения. А теперь твоя очередь коечто сделать для меня.
— И что же?
— Расскажи мне кое-что про Снэйпа, — неожиданно попросил Гарри. — Что-нибудь… плохое.
Чтобы, когда он будет яростно поедать меня своими масляными маленькими глазками на Зельях, я мог думать про себя «Давай, дружок, вперед — таращься, но я-то знаю, что на самом деле ты просто резиновый крокодил, торчащий в Трех Метлах, где каждый может обратиться к тебе — Эй!»
Драко фыркнул: — Поттер, ты говоришь прямо как я!
— Не совсем. Давай, Малфой, колись. Ты же был у него дома. Ты же должен хоть что-то о нем знать! Он мучает зверюшек? Он хранит портрет МакГонагалл под подушкой? Он рядится в женское платье, когда никого нет?
Драко заухмылялся: — Снэйп? Трансвестит? С такой-то задницей?
— Ну давай, Малфой, ну есть же что-нибудь!
— Ну… Я слышал, как он распевает «Погубленный страстью» в душе.
— Ты шутишь.
— Нет, он на самом деле здорово поет. Он попадает на высокие ноты и вообще…
Гарри нахмурился: — Это не то, что я имел в виду…
— Не уверен, что могу еще чем-то помочь…
— Выдай что-нибудь, — предложил Гарри.
Драко мрачно взглянул на него.
— О, ладно. Ты не врешь. Ты теперь всегда таким будешь или же это часть Нового Улучшенного Варианта Малфоя?
Драко зевнул и потянулся еще за одной подушкой.
— Не волнуйся, Поттер, — произнес он, пристраивая ее себе под голову, — может, врать я и перестал, зато остался большим поклонником остальных грехов: зависти, секса, орущей музыки… вранье можешь вычеркнуть.
— И почему же ты такой поклонник этих грехов?
— Потому что я клевый парень.
— Если ты думаешь…
Гарри перебил стук в дверь — он склонил голову и улыбнулся: — Гермиона, — сообщил он. — Должно быть, пришла ее очередь посидеть с тобой.
Драко с удивлением взглянул на Гарри: — А ты откуда знаешь, что это она?
Гарри слегка пожал плечами.
— Ты узнал ее стук?
Уши у Гарри покраснели, и он вызывающе уставился на Драко: — Только не говори, что ты не узнал.
