Драко побелел от ярости. Он замахнулся, и она удивилась — неужели он все же решится ударить ее? Пусть только попробует, она уж точно даст ему сдачи. И тут ее гнев и усталость разорвал шипящий голос — голос, пригвоздивший к месту их обоих, словно двух маленьких бабочек: в дверях стоял Салазар Слитерин.
— Дети, когда вы закончите ссориться друг с другом, я попрошу вашего внимания.
— Ждал нас? — вытаращив глаза, переспросила Гермиона.
Мальчик, похожий на Гарри, кивнул.
— У нас мало времени. Надо поторопиться.
— Не так быстро, — попросил Рон, таща за собой Джинни и Гермиону. Это, в общем-то, было довольно малоэффективно — они обе сопротивлялись его усилиям с возмущенным фырканьем. — А ты вообще-то кто такой? И почему мы обязаны следовать за тобой?
— Рон, — дернула его за руку Джинни, — ты что, не видишь, как он похож на Гарри?
— И что — поэтому мы автоматически должны ему доверять? А если бы он был двойником профессора Вектор, ты что — пошла бы с ним к нему домой?
— На кого я похож? — переспросил мальчик, глядя на них, как на психов.
— На нашего друга, — быстро ответила Гермиона, предостерегающе ткнув Рона в ладонь костяшками пальцами. — Скажи, а ты там ждал именно нас? Откуда ты узнал, что мы — именно мы, и почему ты был уверен, что мы появимся именно там? А ты… ты, наверное, Гриффиндор, да?
Лицо мальчика вытянулось и посуровело:
— Годрик Гриффиндор — мой отец, — он взглянул на девушек и отвесил им легкий поклон. — А меня зовут Бенджамин.
Джинни была потрясена.
— Смотри-ка, он поклонился, — подтолкнула она в бок Гермиону. — Парни больше так не делают…
— Я воспитан в уважении к женщинам, — Бенджамин с сомнением оглядел Джинни и Гермиону, — даже если они одеваются, как мужчины-магглы.
Рон все еще колебался:
— А откуда нам знать, что ты — именно тот, за кого себя выдаешь?
Мальчик вздохнул и потянулся к плечу, вытянув из потускневших серебряных ножен засверкавший в солнечных лучах длинный меч. Изумительная гравировка — замысловато переплетающиеся цветы, листья, животные — образовывала надпись «Гриффиндор», а эфес украшало изображение выложенного из красных камней льва.
Джинни шумно вздохнула:
— Этот меч был с Гарри в Тайной комнате… Это Гриффиндорский меч.
— Точно, — Бенджамин взглянул на нее. — А ты Наследница Хельги. Ты очень похожа на нее в юности.
Джинни кивнула:
— Я Джинни.
— А ты Наследница Рэйвенкло, — повернулся он к Гермионе. — Она ждет тебя.
Его пристальный взгляд скользнул к Рону.
— А ты… Наследник Гриффиндора? Не думал, что ты будешь таким…
— Рыжим? — подсказала с озорной улыбкой Джинни.
— Вовсе я и не Наследник, — многострадально огрызнулся Рон. — Просто придурок, которого все время куда-то заносит…
Бенджамин смотрел на него, полный сомнений и недоверия.
— Ты вроде бы говорил, что у нас мало времени? — напомнила Гермиона.
— Точно, — коротко ответил Бенджамин. — Ровена… — голос его оборвался, а когда он снова заговорил, прозвучал резко и горестно. — Впрочем, когда мы придем, вы все сами увидите.
Запахнув покрепче мантию, он, не оглядываясь, пошел вперед. Пожав плечами и переглянувшись, остальные последовали за ним. Бенджамин шагал по развалинам, словно знал здесь каждый камешек. Гермиона вскарабкалась и, догнав его, пошла рядом. Она была готова просто лопнуть от любопытства.
— Что здесь произошло?
Он взглянул на нее с величайшим недоумением и недоверием, и ее слегка затрясло: так необычно было видеть эти темные глаза на лице Гарри.
— Война, — коротко ответил он.
— Между кем и кем? — Гермиона знала ответ наверняка, но хотела услышать его от него.
Скатившись по каменному откосу и битым камням, Бенджамин поднял голову:
— Повелитель Змей поднял армии и обратил их против Дома Волшебников и тех, кто когда-то был его друзьями… вы что — этого не знаете? А как насчет уроков истории — что, нет и в помине?
— Шутишь? — сказала Гермиона.
Мальчик пожал плечами:
— Ну, ладно… Повелитель Змей создал армии гоблинов, мороков и полулюдей… Весь волшебный мир был втянут в эту войну. На нашей стороне сражались гиганты, единороги и гномы…
— А что насчет драконов? — поинтересовалась догнавшая их Джинни.
Бенджамин фыркнул:
— Драконы никогда ни к кому не присоединяются. Они наблюдают. У них своеобразное чувство юмора. Но Слитерин получил какой-то контроль даже над ними…
Бенджамин остановился и осмотрел развалины.
— Это замок Хаффлпафф. Что не выжгло пламя драконов, разрушило проклятье.
— Какое проклятье? — уточнила Гермиона. Судя по всему, оно было куда сильнее, чем то, в котором когда-то обвиняли Сириуса: дескать, он взорвал улицы и убил двенадцать магглов.
— Ровена все вам объяснит, — они обогнули разбитую стену и вышли на открытое пространство.
