Но Гарри еще не закончил. Он все еще чувствовал жар белого света в своих жилах и хотел чего-то еще — разрушающего, неистового…
Его взгляд упал на платяной шкаф. Тот самый шкаф, в котором он однажды застал Гермиону, целующую Драко. Огромный, тяжелый, изготовленный из дуба, не менее восьми футов высотой.
Гарри повернулся, протянул к нему руку, и шкаф приподнялся на несколько дюймов над полом.
Гарри ощущал сопротивление его веса, будто он поднимал его на блоке.
«Давай, — приказывал он мысленно. — Давай».
Отозвавшись стонущим скрипом внутри Гарри, шкаф взмыл в воздух и вырвался из-под его контроля. Будто выпущенный из катапульты, шкаф пролетел через комнату, врезался в стену напротив, перевернулся и упал на неподвижное тело демона, развалившись на куски.
— Гарри! — будто издалека, услышал он крик Рона. — Хватит!
Он почувствовал, как Рон трясет его за плечи, и опустил руки. Внезапно он ощутил, что ему не хватает воздуха, и пошатнулся, едва не налетев на кровать.
— Гарри…
Рон смотрел на друга, который выглядел бледным и обессиленным, волосы и одежда Гарри промокли от пота, будто он пробежал марафон. Он жадно заглатывал воздух, согнувшись вперед и упершись ладонями в колени. Не обращая внимания на чей-то стук в дверь спальни, Рон пригнулся и заглянул в лицо Гарри.
— Гарри, с тобой все в порядке?
Гарри кивнул, не поднимая глаз.
— Дыши, — велел Рон и тут же засомневался, правильный ли был совет. Гарри не испытывал трудностей с дыханием, наоборот — он дышал слишком глубоко.
— Хватит, Гарри, успокойся, — сказал он. Стук в дверь становился все громче.
— Ты что, собираешься свалиться в обморок?
В этот момент дверь, которая уже тряслась на петлях, распахнулась с грохотом, будто от выстрела. Сириус, Нарцисса и Лупин ворвались внутрь. Позади них стояла Гермиона. Она задержалась в дверях, прижав руку ко рту, в то время как старшие подбежали к Гарри и Рону.
— Что за чертовщина здесь происходит? — требовательно спросил Сириус, кладя руку Гарри на плечо.
— Что-то было в этом шкафу, какая-то тварь, — ответил Рон. — Она напала на меня.
— Я его пристукнул, — коротко пояснил Гарри, все еще пытаясь восстановить дыхание.
— Чем? — спросил Сириус, осматривая разрушения широко открытыми глазами.
— Стеной, — ответил Гарри.
— А потом шкафом, — пришел Рон на помощь.
— Это было ужасно круто! — добавил он и, поймав предупреждающий взгляд Сириуса, поспешно добавил. — Хотя и плохо, разрушительно и, возможно, противозаконно.
— Это был демон, — объяснил Гарри, все еще задыхаясь.
Взгляды всех устремились к телу демона. Было видно только серую, кожистую руку, торчащую изпод полуразрушенного шкафа.
— Ну что ж, я думаю, ты убил его до смерти, — сказал Рон. — Отличная работа, Гарри! — Если это был демон, — заметил Лупин, — то формально он уже был мертвым.
— Хорошо, значит, он сделал его еще мертвее, — сказал Рон, глядя на Лупина так, будто тот хотел испортить праздник.
— Нет, не сделал, — возразил Сириус. — У него шевелятся пальцы.
Несколько событий случилось сразу.
Нарцисса резко обернулась. Лупин, внезапно встревожившись, выхватил палочку. Рон повернулся и удивленно уставился на шкаф. А Гарри неожиданно выпрямился, посмотрел на обломки шкафа и дергающуюся руку демона, не без приятности позеленел в лице и объявил:
— По-моему, я теряю сознание.
Сириус, прыгнув спиной вперед, как раз успел подхватить Гарри, когда он упал.
Гермиона видела, как Сириус кинулся, чтобы поймать Гарри и подхватить его на руки. До сих пор она стояла, застыв, в дверях, но вид падающего Гарри отрезвил ее, и она бросилась в спальню, едва не споткнувшись об обломки искалеченного шкафа, торопясь оказаться рядом с Гарри. Она видела, как Сириус подхватил его (Внезапно Гарри показался очень маленьким и выглядел гораздо моложе) и положил его на кровать Драко, склонившись над ним. Лупин и Нарцисса встали позади, закрыв от нее Гарри, и тут чья-то рука взяла ее под руку, и чей-то голос произнес:
— Гермиона, не надо.
И ее вывели обратно в холл, и дверь спальни захлопнулась с резким звуком, и это было все. Она обернулась и увидела того, кто держал ее руку — Рон.
— Пусти меня, — прошипела она, пытаясь вырвать руку, но он держал ее.
— Нет, Гермиона, — сказал он.
— Ты должен! Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке!
— С ним все хорошо, разве ты не слышала, как Лупин сказал, что все хорошо, он просто потратил слишком много энергии, поднимая этот шкаф…
— Я ничего не слышала! — взвизгнула Гермиона.
— Потому, что ты не слушаешь! — заорал Рон в ответ. — Закатываешь истерики! Именно поэтому тебе нельзя туда!
Они кричали друг на друга, хотя их разделял всего шаг — и Гермиона вдруг вспомнила, как многомного раз это происходило с ними раньше. Это, однако, не остудило ее гнев — она чувствовала, как злость переполняет ее, злость на жизнь, а не на Рона, но он попал под руку.
— Кто ты такой, чтобы говорить мне, что я могу делать, и что — нет? — простонала она.
— После всех глупостей, что ты натворила в последнее время, можешь считать, что тебе повезло, что кто-то может сказать тебе это! Потому что ты сама не имеешь ни малейшего понятия!
