Draco Veritas полностью

Она придвинулась к нему, и, наконец, легонько коснулась кончиками пальцев его лица, синяка на его щеке, почувствовав исходящую от юноши волну напряжения, словно тот прикладывал все силы, чтобы не рвануться к ней.

— Открой глаза, Гарри… — в этот раз он послушался и медленно, словно собираясь с силами, поднял взгляд, в котором она прочитала такую же безнадёжность и такое же облегчение, что были в глазах Драко во время их первой ночи в отеле на Диагон-аллее — в тот миг, когда он, развернувшись к ней на узкой кровати, распростёр свои объятия. Изнеможение боролось с облегчением, с отчаянием; Драко, наконец-то, выполнил то, чего так долго боялся, и выбора больше не существовало. В его прикосновениях той ночью Гермиона чувствовала, что она для него — лишь сон, которого он всегда боялся. Не девушка. Кара.

Такой же, как Гарри, — подумала она.

— Мне жаль того, что всё так случилось: что ты пытался предугадать мои ожидания, стать таким, каким я хотела… Если бы ты убил Червехвоста или Люциуса, я бы не любила тебя от этого меньше. Драко прав: ты герой, а это значит, постоянно оказываешься в ситуациях, когда нет единственно правильного выбора. Я люблю тебя, Гарри. Этого ничто не изменит, даже я или ты. Даже неверные решения и неправильные поступки. Я люблю тебя с того самого момента, как мы встретились, и я буду любить тебя, даже если мы больше никогда не увидимся. Я не сержусь на тебя — честное слово. У меня такое ощущение, словно всё, что я делала в последние месяцы — это ругала тебя. Прости. Я просто боялась тебя потерять.

Он протянул к ней руки, и она коснулась их, удивительно холодных, потом нежно погладила его пальцы, шрам на ладони.

— Ты, правда, не сердишься?

— Нет.

— Слава Богу. Я бы не вынес, если бы вы вдвоём взъярились на меня.

— Знаю, — Гермиона потянулась и убрала волосы у него с глаз. — Тебе нужно собраться и непременно с ним поговорить.

— Да… но что я могу ему сказать? — прядка волос из длинной чёлки упала юноше на ресницы. — Может, мне стоит немного подождать, пока он успокоится?

— Это же Драко. Он не успокоится.

Гарри вздохнул.

— Не верится, что я мог… — вдруг Гарри осёкся и отпрянул, глядя куда-то за её плечо. Повернувшись, Гермиона увидела стоящего в дверях Драко, который смотрел на них с выражением брезгливости на лице.

— Сожалею, что вынужден прервать вашу трогательную встречу, — холодно произнёс он, — но один из твоих горшков, Гермиона, кипит. Оттуда в огонь льётся что-то чёрное.

— Ой, — подскочила Гермиона. — Ты снял его с огня?

— Ты мне сказала ни во что не соваться. Ну, так я и не совался.

— Драко, ей-богу! — Гермиона вскочила на ноги. — Я сейчас вернусь, Гарри, — бросила она безмолвно взирающему на неё с кровати юноше и выбежала прочь. Коридор был заполнен дымом, чертыхаясь, она добежала до кухни и погасила пламя.

— Ничего подобного, — возразил последовавший за ней на кухню Драко. — Уверяю тебя, мои родители были женаты.

Плита и всё вокруг было залито чёрной жижей, варево в горшке пригорело и стало абсолютно непригодно.

— Почему ты не позвал меня раньше? — негодующе поинтересовалась Гермиона.

Драко скорчил мину, но не подошёл к ней, остерегаясь заляпать вонючей гадостью дорогие кожаные ботинки.

— Не хотел вам мешать. Не хотел ослепнуть раньше времени.

Сверкнув на него глазами, Гермиона кинула пригоревший горшок в раковину.

— Там было нечего прерывать: мы просто разговаривали.

— Он в порядке? — отрывисто поинтересовался Драко.

— Пойди и спроси его сам, — отрезала девушка. Драко развернулся и вышел из кухни. Схватив полотенце, Гермиона начала торопливо вытирать руки, когда ей на ум пришла одна идея.

— Драко! — крикнула она. — Моя палочка — я забыла её на столе в спальне. Не принесёшь?

Привалившийся к стенке в коридоре Драко, раздосадовано посмотрел на неё, но пошёл в сторону спальни. Она видела, как Гарри поднял голову и, вытащив из кармана палочку, указала на дверь комнаты.

— Claudo! — прошептала она, увидев в захлопывающуюся дверь, как оглянулся Драко.

— Forinsecus! — дверь увешали железные засовы.

— Prohibeo iunea! — крикнула Гермиона, и они скользнули в гнёзда. Кто-то заколотил кулаками в дверь, вероятно, таким образом, Драко выразил своё негодование. Тем хуже для него. Она засунула палочку обратно в карман.

— Так, — во всеуслышание заявила она, — теперь они должны поговорить друг с другом, — и, отогнав от себя ощущение, что она поступила не очень разумно, девушка отправилась назад на кухню.

* * *

Джинни настолько глубоко погрузилась в собственные размышления, что, вернувшись в гостиную, не сразу заметила, что Блез пропала. На диване сидели Люпин и Сириус, первый держал на коленях раскрытую папку с пергаментами, а второй их изучал, склонив голову, отбрасывающую на стену лохматую тень. Люпин что-то негромко говорил, для Джинни его слова мало что значили: