— Я верила, что, так или иначе, вернусь к вам. Поэтому, если честно, я была очень удивлена и рада, когда ты пошел на контакт с нашими старыми друзьями. Особенно в Тевинтере. Ты помогал магам и простым людям. И не важно, с какими мотивами. Ты это делал. И я очень благодарна тебе.
— Сейчас, это уж не так важно.
— Тогда это было важно. И это самое главное.
— Но из-за этого, наш сын рос без родителей! — чуть ли не взвыл эльф, от противоречивых эмоций.
Он был бесконечно рад, что не все в жизни после ухода Мириам, было ошибкой, но эти же ошибки уже давно лежали тяжким грузом в его душе. Эту печаль нельзя было просто снять словами благодарности.
— Это правда. Брею пришлось не легко в детстве. Но все было не так плохо, как могло сложиться. И посмотри, каким он стал! Умный, красивый, верный, ищущий справедливость и правду мальчик. Я очень горжусь им. Думаю, как и ты. Я знаю, ты жалеешь и коробишь себя о принятом решении уйти тогда. Но милый, — Мириам подошла ближе, и посмотрела в зеленые глаза, — только тебе решать, правильный это был поступок, или нет. — Девушка улыбнулась, и Фенрис понял, как ему не хватало именно этого света долгие годы, …пока не встретил сына.
— Да, …наверное, ты права. Он вырос хорошим человеком. Хорошо, я успел в этом убедиться. Жаль только, что мы его больше не увидим. Я надеялся, что он успеет прийти до того, как я…уйду.
— Да, об этом, — Хоук повернулась, и прошла на то место, где стояла ранее, — пора, поговорить о выборе.
Эльф приготовился внимательно слушать. Ведь ее голос стал столь серьезным, что бывало только в тех случаях, когда от выбранного ею решения, зависела чья-то жизнь. Только теперь, похоже, выбор придется делать ему.
К локтю прикоснулась большая рука.
— Парень, он…, — позади послышался женский всхлип.
— Я не понимаю. Его внутренние органы в порядке. Сердце тоже. Только почему-то у него очень медленный ритм. И он замедляется еще больше!
— Может из-за той черной штуки? Смотри, как далеко забралась, — гном указал на левое плечо эльфа.
«Может быть, он прав…может, лириум добрался до вен, и распространился до сердца!»
— Дядя Варрик, помогите мне снять с него бинты! Срочно!
— Белла! Давай сюда нож!
— Ч.. Что? — непонимающе посмотрела на приятелей пиратка, вытирая слезы.
— Нож!!! — крикнули в унисон Варрик и Брей.
Изабелла, тут же подпрыгнув от неожиданного крика, достала не большой кинжал у себя из заднего кармана и передала его гному. Через пару секунд, она принесла еще один, простой нож, видимо с кухни. Но в этом более не было необходимости. Варрик быстрыми движениями уже перерезал бинты посередине груди и те, что на плече, убирая ткань по бокам.
— Что ты собираешься делать? — выпрямляясь, спросил Тетрас.
— Я хочу попробовать вытянуть этот лириум.
— Что?! — не удержался эльф от резкого тона. — Ты понимаешь, что это…не правильно, это не честно!
— Я и не думала, что тебя, когда-то задевала не честность, — пыталась пошутить Хоук, разряжая обстановку. Но ей это не удалось.
— Мириам, я…я не могу! Это точно так же, как при чтение чертового Варрикского письма!
— Ну, может не совсем так. Брей тогда, уже был у Марии.
Она посмотрела на эльфа. Он упирался на каменную стену, прикрыв руками лицо, и казался таким отчаявшимся. На правой все также был намотан красный шарф. Глупый эльф. Через пару минут Фенрис стал медленно проговаривать:
— Значит, ты предлагаешь мне выбор: Либо я умираю, и остаюсь с тобой – то, чего я так долго лелеял и ждал, либо, я возвращаюсь — и остаюсь с сыном… Я ничего не упустил?
— Нет, — под его тяжелым взглядом, девушка смогла лишь грустно улыбнуться.
— Fasta vass…Хоук, скажи, за что мне это? За смерти? Но я не убивал невинных. За дерзость, …а может за трусость? Может за трусость…
— Фенрис, — проронив с горечью, подлетела девушка к эльфу. Ее рука была занесена к его лицу, но из-за невозможности дотронуться до любимого, рука так и осталась висеть в воздухе.
— Знаешь, я так долго мечтал об этой встрече. Все думал, как обрадуюсь, увидев тебя. Думал, как буду оправдываться перед тобой. А ты, не винишь меня. Ты все понимаешь. Как и раньше, — он подвинул свое лицо близко к руке Мириам, и в месте соприкосновения кожи с границей прозрачной руки чувствовалось мягкое покалывание. Преодоление только огромной тоски в душе обоих стоило того, чтобы приблизить ощущение к реальности.
— Знаю, милый, — прошептала девушка. В ее глазах виднелись слезы, но на лице все еще сохранялась улыбка. — Я так хочу…
— Не надо, — сказал эльф, закрыв глаза.
