И Брей рассказал. Как его учили на подготовке в Инквизиции, лишь иногда добавляя свое мнение и впечатление. Об их встрече, о том, как его поразил взгляд и смекалка эльфа, хотя он меньшего не ожидал. Об их первом бое и волнении эльфа об его пораненной руке. О шоке, когда он узнал о настоящем состоянии здоровья старика. В этот момент даже Варрик не смог скрыть волнение, не то, что пиратка, что когда-то пыталась ухаживать за ним. Об их разговоре возле костра. Тут Брей, впервые надолго прервался. Когда Варрик хотел его уже одернуть, парень очнулся, лишь сказав, что понял еще одну маленькую деталь. И впервые за нынешний день улыбнулся. Дальше он рассказывал с большим энтузиазмом, что смотрелось ободряюще, но странно, так как разговор зашел об их не большой размолвке. Дальше Брей стал улыбаться еще шире, иногда поматывая головой, будто над чем-то сокрушаясь, рассказывая об их тренировке. Даже Варрик стал улыбаться, смотря застекленными глазами в пустоту. Он проснулся лишь тогда, когда парень вновь замолчал. Обернувшись, он увидел, как Брей сидел понурым, ковыряя дырку в столе. Его глаза были печальными, но не затуманенными как в прошлый раз, поэтому они дали парню время подобрать слова. Когда же Брей все-таки продолжил рассказ, то Варрик даже чуть удивился, что парнишка вообще нашел подходящие слова. Когда он закончил, то повисла глухая тишина. Казалось, что звуки и музыка, что наполняли таверну, лишь их угол обходила стороной. Только сейчас Брей заметил, что напитки давно принесли, и стал запивать горечь слов. Не рассчитав скорость, он мгновенно поперхнулся, но сразу же почувствовал большую ладонь на своей спине.
— Брей, когда ты уходил, как он себя чувствовал? — не раздумывая, спросила пиратка.
— Вроде нормально. Мне показалось, что настойка ему помогла.
— Будем надеяться, что так, — добавил гном, громко выдохнув и убрав руку со спины парня.
— А что? — недоумевая спросил парень.
— Понимаешь, у Фенриса есть такое свойство, …скрывать свои болячки от друзей и родственников. Ну, кроме татуировок. Да и здесь я не совсем уверен.
— Хм, — только и смог выдавить из себя парень, роясь в воспоминаниях, и пытаясь найти какой-нибудь тревожный знак со стороны эльфа, который он снова упустил.
Но он не поразмышлял над этим и минуты, так как из задумчивости его вывел мягки голос пиратки:
— Брей, теперь послушай ты нас, — на что, парень отреагировал моментально, готовясь воспринять информацию так же четко и полно, как на занятиях мадам-де Фер.
— Знаешь, — начал гном, — когда ты родился, Мириам в тебе души ни чаяла. В те три года казалось, она полностью забыла о насущных проблемах, лишь иногда вспоминая о них, когда приходили весточки с новостями. Но Фенрис всегда умел вывести ее из этого состояния, всего лишь пощекотав тебя за пятки. Твой смех всегда был заразителен для нее.
— Вы тоже были с ними в то время?
— Я иногда приезжал вас навестить из Киркволла.
— Тогда, если она меня так любила, то почему решилась отдать кому-то постороннему? А не оставить с…отцом?
— Потому что в то время на нее все еще велась охота храмовниками. Точнее, тем сбродом, что от них остался. Она получила информацию об их заражении красным лириумом и решила в этом полностью разобраться. Конечно, с маленьким ребенком на руках это было очень сложно. А про то, чтобы оставить тебя с Фенрисом…они решили, что это будет опасно, так как пусть эльф и профессиональный беглец, но с ношей на руках так же совершает ошибки. А о связи Фенриса и Мириам храмовники знали.
- Понятно…. Тогда, вы наверняка должны знать, почему он за мной не вернулся?
— О том, что делал Фенрис в последние 8 лет после смерти Мириам, я смутно знаю. Шесть лет из них он находился в Тевинтере. Скорее всего, там он и узнал о своем недуге и старался его вылечить…
— Почему вы так решили?
— Потому что, после того как он вернулся, он пришел сразу ко мне. Ведь я единственный кто мог точно знать о твоем местоположение в то время.
— И? Что же тогда случилось?
— Хах. Боюсь, вот здесь я чуть и напортачил…
— Конечно напортачил, гном ты этакий! — тут в разговор вмешалась Изабелла выразительным взмахом руки. — Когда Фенрис узнал, что его сын живет в ненавистной ему организации уже достаточно давно, да и еще, что ему там хорошо и не одиноко, он спросил совета у этого гнома. И как ты думаешь, что тот ему ответил? Он предложил оставить тебя! Так как…как, ты там говоришь?
— Брей, пойми, — вмешался Варрик яростно жестикулируя руками, — ты только только свыкся с мыслью, что ты не одинок, после того как узнал про Марию. Я боялся, что если тебе раскрыть тайну о твоем рождении ты снова превратишься в мрачного призрака, только в этот раз навсегда! А ты так был похож характером на Мириам, до этого инцидента!
— Хах, а потом я больше походил на отца? — с грустной улыбкой спросил Брей. Чем ни мало ошарашил гнома. Проглотив ком в горле, тот ответил:
— В точку.
— Значит, вот что он имел в виду…., — тихо произнес парень, и громко добавил. — Что было с ним дальше вы знаете?
— Нет. Он перестал появляться на ежегодных посиделках. Да и письма не присылал.
