Стражи за последние месяцы были в столице несколько раз по необходимости. Из-за указа Логэйна они таились, не ходили возле постов городской стражи и старались не привлекать внимания.
После смерти короля Денерим стал территорией Логэйна. Здесь было и безопасней всего от Мора, а потому сюда потоком шли беженцы, и наиболее опасно для тех, кого могли завербовать в армию прямо с улицы. Тэйрн собирал войско. Но никто не мог понять, для войны с кем — порождениями тьмы, орлесианцами или ферелденскими баннами в гражданской войне. Всё было тревожно и неопределённо, и не было никого, кто мог возразить регенту.
До сего дня.
Элисса Кусланд и Алистер открыто въехали в город как Серые Стражи в сопровождении свиты эрла Эамона Геррина — одного из влиятельнейших людей при дворе Ферелдена. Все вокруг знали: эрл Редклифа поддержал Серых Стражей, которых Логэйн Мак-Тир обвинил в измене при Остагаре. Более того, эрл объявил, что всё это время у короля Мэрика был незаконнорождённый сын, и вопрос о законности власти дочери Логэйна теперь не казался решённым.
Всё это вызвало вопросы в широких кругах. Столица гудела. Переполненный напуганными нищими беженцами Денерим поставил во главу угла политику и спор о троне. Это злило одних, вызывало непонимание у других. В столицу вместе с беженцами стекалось много новостей, а когда пошли слухи, что недалеко от Денерима замечены порождения тьмы, никто уже не сомневался, что Мор рядом и стучится в двери их домов.
Всю дорогу Элисса не находила себе места из-за видения, которое они с Алистером наблюдали ночью. Это не было ни сном, ни пророчеством. Это была реальность, которую через скверну в крови почувствовали Серые Стражи. Орда выходит на поверхность. Архидемон почти готов, а Стражи Ферелдена в этом время беззаботно пировали у костра.
Элисса не могла себе этого простить. Воспользовавшись тем, что орда порождений тьмы не углубилась за пределы Имперского тракта, а восстанавливала после Остагара свою численность на Глубинных тропах, Серые Стражи так беспечно тратили время.
«Мы слишком расслабились, — серьёзно сказала всем Элисса. — Создатель дал нам время, чтобы подготовиться, и теперь его почти не осталось». Из-за неё. Она вела отряд весь путь, она определяла направление и распоряжалась драгоценным временем. И теперь его почти нет.
С той ночи Элисса больше не улыбалась.
Конь под ней фыркнул, и Кусланд вернулась мыслями к солнечному Денериму. Над ним небо было ещё голубым, в то время, как над Редклифом давно сгустились непроглядные тучи, и день казался блёклым.
Злые языки считали это знамением Создателя, что Эамон обречён на поражение, выступив против Логэйна, над которым сияло солнце, но эти глупые шепотки быстро заглохли под напором криков о том, что Редклиф — единственный эрлинг на юге, который ещё не пал от армии порождений тьмы.
Эамон оставлял его с тяжёлым сердцем. Там всё ещё находились его жена и сын, брат и все подданные, но эрл знал, где он нужней и что им следовало делать прямо сейчас. Потому Элисса выпрямила спину и слегка ударила коня по бокам, чтобы поравняться с эрлом и Алистером.
— Здесь всё и начнётся, — говорил Эамон. — Логэйн считает, что Денерим — его город. Возможно, он недалёк от истины, а потому, если мы одолеем Логэйна здесь, вся страна пойдёт за нами.
Алистер оглянулся на собравшихся по обочинам дороги людей. Они с любопытством смотрели на процессию всадников и марширующих воинов и перешёптывались. Алистер приметил, что в толпе люди очень разного достатка, и слишком много было тех, чья одежда выглядела почти как у нищих.
Беженцы с юга. И так много.
Едва ли они специально пришли сюда ради действа. Скорее всего, пока не прибыл эрл со свитой, они так и сидели здесь неподалёку, просили милостыню. Но эрл сейчас ехал не по закоулкам Денерима, а по центру Торгового квартала. Если беженцев, которым не повезло не иметь родню в северных землях Ферелдена, не прогоняет отсюда стража, значит им и впрямь некуда податься.
Алистер подумал, что если оправдаются все самые смелые надежды: они одолеют Логэйна, победят Мор, Алистер возглавит Ферелден, — то как король он обязан будет позаботиться обо всех этих людях, эльфах и гномах-наземниках — всех, кто является жителями Ферелдена. Алистер никогда на это не напрашивался, но… если им будет больше не на кого положиться, он не бросит их — не тех, кто так нуждается в помощи.
И всё же о том, что произойдёт на Собрании земель, Алистер старался заранее не думать. Элисса как-то спросила его об этом, и он честно ответил:
— Эрл Эамон хочет представить меня на Собрании как наследника. Даже не знаю, что тут думать.
Сидевшая неподалёку Морриган не преминула усмехнуться:
— Надеюсь, ожидания у знати не слишком высоки.
Алистера это даже не задело. Он и сам сомневался.
— Я никогда не хотел быть королём даже в самых смелых фантазиях, но я и не откажусь, если того потребует долг. Не уверен, правда, что я к нему готов.
— Я думаю, у тебя всё получится, — сказал ему Элисса.
