Он и Эннлайс больше пяти лет служили в Круге и имели звания рыцаря-капрала и рыцаря-лейтенанта соответственно. Каллен и Бевал едва пробыли здесь год, когда внезапно всю башню наводнили демоны, а маги на глазах превращались в одержимых. Каллен тогда нёс караул на третьем этаже и гадал, чем закончилось собрание магов, которые они по какому-то невероятно важному поводу устроили.
Что важного могло у них случиться тут? — подумал тогда молодой храмовник. Привычный уклад Круга не менялся десятилетиями. Маги здесь жили, учились и умирали от старости. Некоторые сбегали, и храмовники пускались в погоню, чтобы их вернуть или, если маг обратился к запретной магии, убить. Конечно, некоторые не переживали Истязания, и это всегда было грустно — видеть, как обрывают жизнь молодого мага, потому что тот не смог противостоять демону. Чародеи всегда ненавидели храмовников и Церковь за этот экзамен. Но если маг не мог справиться с демоном там, в Тени, то и здесь представлял бы опасность для окружающих. Разве нет? Уж лучше быть усмирённым, чем одержимым. Каллен никогда не видел одержимых. Говорят, это форменное уродство.
Когда всё началось, в коридорах почти никого не было. Большинство магов и храмовников собралось на последних этажах. Услышав крики, Каллен бросился наверх. По стенам грохотало; кажется, запахло дымом. Другие храмовники и маги, которые не участвовали в собрании, высунулись из своих комнат. Внезапно дверь на следующую лестницу кто-то вышиб, из проёма побежали люди и что-то кричали. Каллен увидел рыцаря-капитана Калдера, на мече которого алела кровь. Он призывал запереть все двери наверх, а магов в их комнатах.
Что они натворили?
— Резерфорд! — окликнул его рыцарь-капитан. — Найди других храмовников и живо вниз! Я поищу командора.
Больше Каллен его не видел. Хаос распространялся этаж за этажом куда быстрее, чем молодой храмовник мог уследить. Он не сразу понял, когда коридоры наполнились странными существами. Они атаковали и магов, и храмовников. И те, и другие пытались защититься, но нападение было неожиданным, и они проигрывали. Каллен сам едва успел укрыться щитом, когда какой-то демон дыхнул на него огнём, точно дракон. Его спасла Эннлайс. Они вместе отыскали Бевала и Фэрриса.
Фэррис был на собрании и рассказал, что маг по имени Ульдред обезумел и впустил в мир целую свору демонов и призраков, которые тут же принялись всех атаковать и вселяться в самых слабых из магов. Первый Чародей велел увести всех из зала собраний, а сам вместе с несколькими магами остался там прикрывать отход.
— А тот безумец Ульдред просто смотрел на это и хохотал. Кажется, в него самого вселилось нечто, — сетовал тогда Фэррис. — Мы вообще не должны были допустить этого собрания.
Несколько одержимых и призраков тогда напали на них, и четверо храмовников забаррикадировалась в небольшой келье. Когда они собрались с силами и с именем Создателя на устах предприняли попытку и прорвали осаду, в коридорах уже никого не осталось, и только жуткие до дрожи крики отдавались по стенам дальним эхом. Свет погас, и без того полумрачная башня погрузилась в темноту. Только тусклое дневное свечение слабо лилось через витражи под потолком. Храмовники хотели спуститься вниз и найти рыцаря-командора и капитана, когда поняли, что все двери заперты. Их оставили в темноте наедине с одержимыми и духами.
— Грегор не мог допустить, чтобы эта зараза выбралась из башни, — кивнула Эннлайс и посмотрела на товарищей. — У нас два пути: спрятаться и ждать помощи, которой, скорее всего, не будет, и демоны найдут нас раньше, или пробиться наверх и убить этого ублюдка Ульдреда, который посмел такое сотворить.
— Ульдред не был один. На его сторону встали другие маги, — заметил Фэррис. — Будет нелегко.
— Даже Первый Чародей? — удивился Бевал, но Фэррис покачал головой.
— Я сам видел, как Ирвинг метнул в голову Ульдреда заклинание. Правда тот увернулся.
— Кто знает, что Ульдред сделал с остальными магами и храмовниками, которые не успели уйти, — стиснула зубы Эннлайс.
— Если объединимся с ними, то сможем прорваться, — сказал Каллен.
Так они и крались по коридорам. Некоторые группы одержимых и восставших призраков они не трогали, чтобы не тратить время, и запечатывали проходы всем, чем могли, хотя бы пока. Им было не по себе оставлять за спиной врагов, но храмовники решили: их задача — Ульдред. Дороги назад не было, только вперёд.
Когда они добрались до предпоследнего этажа, то все были измотаны и не только физически. По пути они находили тела своих товарищей. Один из них внезапно поднялся и напал на них — демоны могли вселяться не только в магов. Эннлайс отрубила ему голову.
Ещё немного.
— Ульдред, должно быть, в комнате Истязаний.
— Ты слышишь эти крики? Мне не по себе. Там как будто кого-то живьём режут, — поёжился Бевал.
— Кроме нас, больше некому его победить, — севшим голосом сказал Каллен.
